Экономика России: от бума к плановому охлаждению

По мнению экспертов, в 2026 году российская экономика столкнется с дальнейшим замедлением, и деловой мир морально подготовлен к такому развитию событий. После завершения специальной военной операции начнется масштабная перестройка, которая создаст риски для ряда секторов.

Данные Росстата подтверждают эту тенденцию: за январь-ноябрь 2025 года объем промышленного производства сократился на 0,7% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. В месячном выражении снижение в октябре составило 4,1%.

Обрабатывающая промышленность за тот же период упала на 1%. При этом рост показали машиностроение, фармацевтика и производство металлических изделий. Снижение зафиксировано в автомобилестроении, кожевенной отрасли, производстве стройматериалов и напитков.

Аналитики не видят предпосылок для изменения текущей динамики. «Развитие экономики России в 2025 году характеризовалось переходом от восстановительного бума к плановому охлаждению. Темпы роста ВВП замедлились до 0,7–1,3% в 2025 году против 3,6–4% в 2024 году. Фактически экономика достигла пределов производственных мощностей и кадровых ресурсов», — комментирует аналитик «Цифра брокер» Егор Зиновьев.

Наиболее устойчивыми, по его словам, остаются оборонно-промышленный комплекс, IT-сектор благодаря импортозамещению, золотодобыча на фоне высоких цен и финансовый сектор с сохранением маржинальности.

Инвестиционный стратег Евгений Коган полагает, что по итогам 2025 года ВВП вряд ли вырастет более чем на 1%. Егор Зиновьев прогнозирует, что в 2026 году рост может составить лишь 0,5%.

«Основные процессы в экономике в 2026 году будут те же самые, что и сейчас. В ближайшей перспективе — сдержанные ожидания потребителей и производителей в том числе в связи с высокой ключевой ставкой. Можно прогнозировать, что часть инвесторов приостановят реализацию новых проектов», — отмечает профессор Елена Ткаченко.

Дмитрий Кумановский, аналитик телеграм-канала Bonus Fabula, считает, что в 2026 году развитие продолжат машиностроение, электроника и IT за счет госзаказов и импортозамещения. Производители удобрений будут расти из-за увеличения спроса в Южной Америке и Африке. Компании, адаптирующиеся к онлайн-торговле, смогут развиваться вместе с маркетплейсами, что стимулирует спрос на склады, курьерские и логистические услуги.

В то же время аграрии и производители продуктов питания свернут новые инвестиционные проекты. Нефте- и газохимия, особенно на Северо-Западе, не будет развиваться из-за отсутствия экспорта в Европу и высокой стоимости поставок в Азию.

Снижение ключевой ставки, по мнению эксперта, не окажет существенной помощи бизнесу. «Фактически коммерческие кредиты даже со снижением размера „ключа“ в 2026 году не опустятся ниже 19%, что запредельно много для предпринимателей», — констатирует Кумановский.

Евгений Коган напоминает, что многое зависит от дефицита бюджета и переговоров по украинскому конфликту.

Елена Ткаченко ожидает урегулирования не раньше 2027–2028 годов и советует бизнесу готовиться к изменениям и просчитывать риски.

«Дело в том, что окончание СВО — это ведь тоже риски для бизнеса, потому что оно влечет за собой переформатирование, пересборку всех основных параметров экономики, изменение приоритетов по финансированию оборонно-промышленного комплекса», — предрекает она.

После завершения конфликта, по мнению Когана, средства направятся на восстановление новых регионов и развитие транспортного сектора.

Егор Зиновьев полагает, что деэскалация даст импульс гражданскому авиастроению, нефтегазовому и банковскому секторам. Для ОПК мирный сценарий может означать необходимость конверсии на гражданскую продукцию.

Эксперт также прогнозирует умеренное ослабление рубля до 90–95 рублей за доллар в 2026 году. «Это окажет давление на стоимость импортного оборудования, но поддержит доходы экспортеров и наполняемость бюджета».

«Ключом для хорошего самочувствия экономики является рост производительности труда через автоматизацию, так как кадровый ресурс исчерпан. Также необходима нормализация инфляции до 4–5% в год, что позволит вернуть ключевую ставку к однозначным значениям для запуска инвестиционного цикла», — говорит Зиновьев.

При этом, как уверена Ткаченко, прекращение СВО не приведет к автоматической отмене санкций, а лишь к их смягчению с сохранением ряда ограничений для экспортеров.