Николай Путилов: как чиновник стал магнатом и сгинул

Николай Путилов родился в мае 1820 года в Новгородской губернии, в семье обедневших дворян. Рано осиротев, в десятилетнем возрасте он попал в Александровский сухопутный кадетский корпус в Петербурге, а через два года перевелся в морской кадетский корпус.

Уже в юности проявил выдающиеся математические способности: нашел ошибку в учебнике французского математика Огюстена Луи Коши и опубликовал статью в журнале «Маяк современного просвещения». Коши якобы ответил ему лестным письмом. Директор корпуса адмирал Иван Крузенштерн назвал Путилова лучшим выпускником.

После службы на юге, где он занимался строительством военных поселений и пережил эпидемию холеры, Путилов вернулся в Петербург. Там началась Крымская война, и он получил пост чиновника по особым поручениям Кораблестроительного департамента Морского министерства.

Ключевой момент: в ноябре 1854 года император Николай I поручил Путилову построить 32 винтовые канонерки к маю 1855 года. Заказ был выполнен без контракта, залога и надзора — это назвали «реверс-инжинирингом». Путилов разобрал трофейную паровую машину системы Пенна, создал чертежи и раздал детали кустарям. В итоге он сдал 81 боевой корабль, сэкономив 82 тысячи рублей, отказался от вознаграждения.

В 1857 году, после смерти Николая I, Путилов уволился с госслужбы и женился на Екатерине Ивановне. Она дала ему стартовый капитал. Он купил три завода в Финляндии, арендовал площадку на Обводном канале, где создал бомбы, превосходившие по прочности снаряды Круппа. Совместно с Павлом Обуховым построил Обуховский завод, а затем приобрел разорившийся казенный завод на Петергофской дороге.

«И который выводит на передовые позиции в мире, потому что выпускает рельсы, лучше которых нет в России», — рассказывает «Фонтанке» научный сотрудник музея «Нарвская Застава» Наталья Деконская.

Зимой 1867–1868 годов бельгийские и английские рельсы лопались от мороза. Путилов заключил договор с Департаментом железных дорог: он обязался поставлять рельсы по 1 рублю 45 копеек за пуд, а после аварии взял на себя поставку 600 тысяч пудов за 18 дней. Завод стоял без дела, но он запустил его с нуля.

На испытаниях 18-пудовый молот с 19-футовой высоты четырежды бил по рельсу — тот только гнулся. Лишь после надреза стальной головки рельс перешибли. Через полтора года Путилов внедрил мартеновские печи, что позволило переплавлять лом в дешевые рельсы. Иностранные заводы начали копировать путиловские рельсы «со стальною головкою». Он построил собственную железную дорогу для связи с сетью.

К началу 1870-х завод процветал, но Путилов не копил личного состояния. Всю прибыль он вкладывал в новые проекты: мартеновские печи, железные дороги, больницы для рабочих. У него не было ни дворцов, ни бриллиантов, ни зарубежных счетов. В 1873 году он преобразовал бизнес в Акционерное общество Путиловских заводов, но акции были заложены в банках.

Мечтой Путилова был Морской канал, чтобы крупные суда могли заходить прямо в Петербург, минуя перегрузку в Кронштадте. «Пётр прорубил окно в Европу, а я открою туда дверь», — говорил он. Проект длиной 30 км, глубиной до 8,5 метров, стоимостью 18–20 млн рублей серебром. Император Александр II поддержал идею, но против выступили владельцы барж, Кронштадтская таможня и конкурирующие банкиры, включая барона Штиглица.

Наталья Деконская отмечает: «Против него развернулась кампания, появились карикатуры в журналах. Стихи разные. Не все хотели, чтобы Морской канал был здесь… И в итоге он оказался один в полном отчаянии с этим своим проектом, гениальным по сути».

Путилов выгрыз у казны 2 млн рублей на начало работ, остальное вложил сам: заложил все средства, акции, имущество. Началась «Долгая депрессия». Государство выделяло кредиты через Госбанк, но на кабальных условиях. 18 апреля 1880 года, накануне Пасхи, в возрасте 60 лет, Путилов умер полностью разоренным.

В завещании он просил похоронить его на дамбе недостроенного канала, с видом на завод и будущий порт. Император Александр II ответил: «Если бы Путилов завещал похоронить в Петропавловском соборе, я и на это согласился бы». Похороны растянулись на многотысячное шествие: гроб несли на руках 14–20 км от квартиры на Большой Конюшенной до Никольского морского собора, а затем к месту на канале.

Морской канал открыли в 1885 году, через пять лет после смерти Путилова. В 1907 году его прах и прах жены перезахоронили в заводской церкви Святого Николая Чудотворца на Петергофском шоссе.

В советское время церковь закрыли, переделали под клуб, затем под фабрику. В 1951 году при реконструкции нашли склеп с чугунной плитой: «Действительно статский советник Путилов и его супруга Екатерина Ивановна Путилова». По версии, плиту переплавили в котельной, а прах сожгли. Но, возможно, рабочие тайно прикопали останки. Сегодня на том месте — здание за бизнес-центрами, кенотаф без точного захоронения.

После революции Путиловский завод национализировали одним из первых декретов Ленина. Он стал «Красным Путиловцем», затем Кировским заводом и работает до сих пор.

Имя Путилова вернулось на карту Петербурга в 2009 году: набережная Морского канала стала Путиловской. В 2020 году у проходной Кировского завода установили четырехметровый бронзовый памятник инженеру с рельсом.

Николай Путилов не оставил после себя ни вилл, ни яхт. Инфраструктура — заводы, железные дороги, порты — кормит город до сих пор. Наталья Деконская резюмирует: «Он патриот, он, видите, такой человек-бессребреник, который никогда не был в отпуске и всю свою жизнь посвятил развитию города Санкт-Петербурга и развитию своей страны. Он следовал идеям Петра. Недаром у него огромный портрет Петра Первого висел, и он считал себя его продолжателем петровским».

Дверь в Европу, открытая Путиловым, распахнута каждый день. Не хватает лишь таблички «Сделано Путиловым».