Рынок труда в Петербурге: рост зарплат замедляется, конкуренция растет

Еще недавно главной проблемой российского рынка труда был дефицит кадров. Компании переманивали специалистов, конкурируя за них и повышая зарплаты быстрее инфляции. В 2026 году ситуация изменилась: кадровый голод особенно в промышленности не исчез, однако число вакансий сокращается, рост зарплат замедляется, и в офисных профессиях соискателям приходится конкурировать между собой, а иногда соглашаться на меньшие деньги.

Доходы населения тоже начали замедляться. По данным Росстата, реальные располагаемые доходы россиян в первом полугодии 2026 года выросли только на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Для сравнения, в первом полугодии 2025-го этот показатель составлял 8,7%.

Наиболее заметно изменение в статистике реальных зарплат. В январе–феврале они росли на 8,6% в годовом выражении, но уже в июне прибавка сократилась до 3,4%. За первое полугодие результат пока высок — 6,5% — благодаря сильному началу года.

В Петербурге, по информации Петростата, реальные зарплаты с учетом сезонности и инфляции увеличились на 4,9% в основном из-за нефтегазового сектора, тогда как в Ленобласти этот показатель ушел в минус на 0,4%.

В июне номинальные зарплаты в среднем по стране выросли на 9,6% в годовом выражении. Однако при инфляции около 6% реальная прибавка оказалась втрое меньше номинальной. Деньги продолжают поступать, но значительная часть роста исчезает из-за роста цен.

Рынок вакансий уже демонстрирует завершение периода безоговорочного преимущества работников.

Согласно данным hh.ru, медианная предлагаемая зарплата по стране с начала года поднялась с 81,3 до 90 тысяч рублей — примерно на 11%. В годовом выражении рост составил 13%.

В Петербурге прибавка оказалась скромнее. С начала года медианная предлагаемая зарплата выросла с 90 до 92 тысяч рублей — всего на 3%. За год рост равен 7%: в августе 2025-го работодатели предлагали в среднем 86 тысяч.

Запросы самих петербуржцев почти остановились. Медианная желаемая зарплата сейчас составляет около 90 тысяч рублей — на 5% больше год назад, но почти не изменилась с января.

При этом 31% опрошенных жителей города готовы снизить зарплатные ожидания ради гарантированного трудоустройства. Еще 49% на такую уступку не согласны.

Ситуация различается по специальностям. Наиболее гибкими оказались IT-специалисты: на меньшую зарплату согласны 46%. Среди маркетологов таких 39%, среди кадровиков — 37%. В автобизнесе, закупках, страховании, промышленности и ритейле желающих уступать меньше.

Это значимый сдвиг. Раньше работодатели пытались увеличить предложение, чтобы переманить кандидата, теперь в ряде профессий сам соискатель решает, насколько готов отступить от ожиданий.

Статистика SuperJob показывает аналогичную картину, но в разрезе профессий.

За год в Петербурге сильнее всего зарплатные предложения выросли у инженерно-технических работников промышленности — на 8,6%. Для медицинского персонала прибавка составила 8%, для рабочих промышленности — 7,9%.

Дальше темпы снижаются. В транспорте и складской сфере предложения выросли на 7%, в ритейле — на 7,2%, у ИТР в строительстве — на 5,8%. В банках прибавка составила 4,1%, в HR — 4%, в маркетинге, рекламе и PR — 3,5%, столько же в IT. У рабочих на стройках — всего 2,7%.

За последние три месяца торможение особенно заметно. Для рабочих строительных площадок предложения почти не изменились — плюс 0,3%. В маркетинге прибавка 0,4%, в IT — 0,5%. Даже в устойчивых категориях рост составляет лишь несколько процентов за квартал, а не прежняя зарплатная гонка.

Число вакансий в Петербурге за год сократилось на 22% по данным SuperJob. После двух лет острого дефицита работодатели стали осторожнее в найме и оплате. Но безработица остается низкой — 2,3%, поэтому говорить о полноценном «рынке работодателя» преждевременно.

Общая статистика может создать впечатление, что работодатель почти везде может выбирать из множества кандидатов. Однако ответ Комитета по труду и занятости Петербурга показывает, что для промышленности это не так.

На 3 сентября промышленные предприятия заявили 6271 вакансию. Из них 5130 или 82% приходится на рабочие специальности, еще 1141 — на инженерно-технических работников. В апреле вакансий было 6172, доля рабочих — 81,8%. За пять месяцев потребность выросла на 1,6%, структура почти не менялась: более четырех из пяти вакансий рассчитаны на рабочих.

Комитет отмечает, что спрос на таких специалистов остается высоким, а кадровый дефицит за пять месяцев даже усилился. Оснований говорить о насыщении промышленного рынка труда нет.

В офисном сегменте картина противоположная. На одну вакансию менеджера приходится 42 резюме, в апреле было 48. На место бухгалтера — 22 резюме против 31 весной. Конкуренция немного снизилась, но предложение кандидатов многократно превышает число вакансий.

Структурный сдвиг заметен в зарплатах. Предложения квалифицированным рабочим часто сопоставимы с оплатой офисных и инженерных сотрудников, а иногда значительно их превосходят.

Фрезеровщикам в Петербурге предлагают 220–250 тысяч рублей, сборщикам строительных лесов — 200–300 тысяч, электромонтажникам и электромонтерам — 170–230 тысяч. Токарям-карусельщикам — до 170 тысяч, операторам станков с ЧПУ — около 159 тысяч.

Фактически рынок труда делится на два мира. В одном на вакансию претендуют десятки менеджеров и бухгалтеров, а рост зарплат выдыхается. В другом работодатели готовы платить рабочему специалисту 200–300 тысяч рублей и брать людей без опыта, чтобы закрыть потребность производства.

Предприятия все чаще готовы обучать сотрудников. Сейчас в промышленности заявлено более 1,5 тысячи вакансий без требований к опыту. Комитет сообщает, что доля таких предложений выросла на 5,6% по сравнению с апрелем, а тренд на привлечение новичков сохраняется.

В начале сентября наиболее востребованы швеи, операторы производственных линий, монтажники и сборщики металлоизделий. Весной в числе дефицитных также были сварщики, сборщики и слесари механосборочных работ.

Город пытается расширять резерв через переобучение. Во втором полугодии программы для промышленности включают подготовку операторов станков с программным управлением, сварщиков на лазерных установках, испытателей на герметичность, операторов окрасочно-сушильных линий, паяльщиков, слесарей механосборочных работ, штамповщиков и стропальщиков. К обучению приступили 140 человек, 129 уже завершили его. Все они — сотрудники петербургских промышленных предприятий.

На первый взгляд есть противоречие: зарплатные предложения тормозят, вакансий меньше, конкуренция усилилась, но промышленность все еще страдает от кадрового голода.

На самом деле эти процессы могут идти одновременно.

Во-первых, экономика охлаждается неравномерно. В одних секторах предприятия сокращают инвестиции, замораживают найм и пересматривают расходы. В других производство по-прежнему нуждается в рабочих специальностях, которые и раньше было сложно закрыть.

Пример — крупные российские предприятия. Весной Магнитогорский металлургический комбинат объявил о сокращении управленческого персонала из-за снижения загрузки мощностей. «Северсталь» заморозила найм, урезала плановые расходы на оплату труда и допускала оптимизацию персонала, хотя руководство обещало избежать прямых сокращений.

Металлургические компании показывают и вторую проблему: замедление производства бьет не только по сотрудникам, но и по зависящим от них регионам. Снижение прибыли уменьшает налог на прибыль и другие поступления в бюджеты. В Вологодской области уже идут разговоры о том, как компенсировать выпадение доходов, если крупнейшие налогоплательщики сокращают загрузку.

Охлаждение крупного производства быстро проходит по цепочке: меньше заказов — ниже загрузка — осторожнее найм — меньше сверхурочных и премий — меньше налогов — меньше возможностей бюджета поддерживать расходы.

Но одновременно остаются профессии, где людей физически не хватает. Именно поэтому в Петербурге больше вакансий для рабочих, чем для служащих, а некоторые квалифицированные специалисты зарабатывают больше офисных руководителей.

Комитет по труду и занятости не склонен объяснять происходящее одной причиной. Потребность предприятий зависит от спроса на продукцию, изменения технологий и мер по повышению производительности. Кроме того, открытая вакансия не всегда означает создание нового рабочего места — она может появиться после перехода сотрудника на другое предприятие.

Директор по внешним коммуникациям NEFT Research Дмитрий Прокофьев (внесен Минюстом РФ в список как участник объединения лиц, признанного иноагентом) считает, что замедление доходов менее важно, чем изменение их структуры.

По его словам, средние показатели скрывают все более сильную разницу между группами работников и регионами. Доходы людей в дефицитных и приоритетных отраслях могут расти заметно быстрее, чем у бюджетников, офисных сотрудников или жителей территорий без крупных предприятий.

Это объясняет противоречивое явление: реальные доходы почти перестали расти, а розничная торговля продолжает показывать плюс. В июле оборот розничной торговли вырос на 5,3% год к году, за январь–июль — на 5,4%. Доля непродовольственных товаров увеличилась с 51,9% до 53,2%.

Одна из возможных причин — перераспределение доходов. Небольшая группа работников с высокими зарплатами может активно покупать автомобили, электронику, мебель, что заметно влияет на статистику. У другой части населения покупательная способность почти не растет.

Есть и эффект замещения: люди переходят на более дешевые марки. Физически они могут покупать столько же, но качество и структура потребления меняются.

Изменилось и поведение домохозяйств. Высокие ставки делают вклады привлекательными, а кредиты дорогими, поэтому часть населения откладывает деньги, а не тратит.

Прокофьев предлагает рассматривать рост сбережений и как показатель осторожности: если человек не уверен в будущих доходах, он скорее создаст запас, чем возьмет долгосрочное обязательство.

Эта осторожность сочетается с ситуацией на рынке труда. Даже если человек не потерял работу и его номинальная зарплата растет, он видит сокращение вакансий, рост конкуренции и замедление повышения оплаты.

Однозначного ответа на вопрос «зарплаты растут или падают» сейчас нет. В среднем по стране они по-прежнему растут, реальные доходы в плюсе, безработица у минимумов.

Но за средними показателями скрываются разные процессы. Квалифицированный фрезеровщик в Петербурге может выбирать между предложениями в 220–250 тысяч рублей, а на вакансию офисного менеджера претендуют десятки резюме. В нефтегазовой отрасли возможен двузначный рост зарплат, в других секторах предложения почти стоят. Крупный завод может страдать от нехватки сварщиков, но сокращать управленческий аппарат.

Нынешнее охлаждение рынка выглядит не как массовое падение зарплат и увольнения, а как конец всеобщей зарплатной гонки. Работодатели становятся избирательнее, соискатели — сговорчивее. Деньги продолжают расти, но распределяются все менее равномерно.

Главное изменение 2026 года: не зарплаты «встали», а рынок распадается на сегменты. Одни специалисты остаются в дефиците и дорожают, другие уже борются за место и идут на компромиссы.