Живопырки, переохлаждение, русский Starlink: завтрак Сбера на ПМЭФ

Герман Греф, открывая завтрак, выделил четыре ключевые темы: модель экономического роста, денежно-кредитная политика, налогово-бюджетная политика и технологии (прежде всего ИИ). Он также пообещал обобщать ответы участников с помощью GigaChat.

Греф заявил, что резервы, которые двигали экономику в последние годы, исчерпаны. Заместитель председателя правительства Александр Новак поблагодарил бизнес за устойчивость в тяжелых условиях, но отметил, что из-за цикличности экономики период роста сменился охлаждением. Для нового роста необходимо повышать производительность труда, подчеркнул он. На вопрос, что сдерживает бизнес, предприниматели в зале назвали высокую стоимость заемного капитала (29,5%), а зрители трансляции — налоги (55%).

Депутат Госдумы Андрей Макаров выступил оппонентом Новака и снова поднял тему избыточной регуляторики. Он заявил, что для выполнения бесчисленных требований бизнесу приходится платить различным организациям. «А зачем это делать? Для того чтобы дать вот этим вот живопыркам, которых вокруг себя насоздавали, зарабатывать бабки? Наверное, тоже цель, тоже понятно. Я думаю, это для другого. Вот все эти нормы нужны, чтобы не было в стране бизнеса, который бы не чувствовал себя заранее виновным — заметьте, не виноватым, а виновным, — не чувствовал, что он постоянно что-то нарушает». Греф попытался защитить «живопырок», но, возможно, неверно истолковал смысл: «Большие живопырки, маленькие живопырки и предприниматели, которые создают эту самую добавленную стоимость, они и есть основа экономики».

Дмитрий Мазепин, совладелец «Уралхима», заявил, что экономика не только охладилась, но и переохладилась: «Отгрузки по железной дороге упали на десятки процентов. А это говорит, что произведено товаров намного меньше, чем в прошлом году». Зампред ЦБ Алексей Заботкин объяснил, что переохлаждение наступило бы, если бы экономическая активность упала ниже потенциального уровня, что проявилось бы в росте безработицы, но в России она на историческом минимуме — 2,1%. Высокие ставки нужны, чтобы вернуть инфляцию к стабильности. Роман Троценко (холдинг AEON) напомнил о «Шоке Волкера» — периоде жесткой политики ФРС США, который привел к пятилетней рецессии. «В конечном счете мы будем кроме „Шока Волкера“ читать о „Капкане Заботкина“», — предсказал он.

Алексей Мордашов («Севергрупп») отметил торможение инвестиций и накопительный эффект высокой ставки. По его словам, спрос на инвестиционные товары падает: рынок стали сокращается третий год подряд (суммарно около -30%), рост ВВП в лучшем случае 0,7%. Спрос на рабочую силу снижается: количество вакансий уменьшается, а заявки растут. Компания «Северсталь» сократила инвестиционную программу на 24% (осталось 147 млрд рублей) и вошла в отрицательный кэш, хотя была одной из самых рентабельных в мире. Мордашов также указал на укрепление рубля из-за операций Минфина и ЦБ и предложил накапливать ФНБ в рублях. После его выступления Греф перечислил четырех всадников апокалипсиса российской экономики.

Министр финансов Антон Силуанов пояснил, что легкой жизни не будет: «На самом деле все ругают Центральный банк, Минфин. Центральный банк — за высокие ставки, Минфин — за налоги и сокращения. Но, друзья, легко жить, когда раздаёшь расходы, снижаешь ставки, рост идёт. Но насколько он устойчивый, рост? Мы сейчас видим, что такого роста постоянно быть не может». Он призвал к сбалансированному и стабильному росту, а не к всплескам за счет дефицита и низких ставок. «Нет, не будет», — отрезал он. Задача бюджета — низкая инфляция, низкие ставки и доступность кредитов. Каждый рубль бюджета должен привлекать 2–3 рубля частных инвестиций через ГЧП и налоговые льготы. Министр пообещал вернуться к прежнему бюджетному правилу, чтобы сделать курс более предсказуемым.

Вице-премьер Дмитрий Григоренко пошутил, что технологии оказались в рейтинге на последнем месте, но именно с их помощью будут решать проблемы. Он назвал Россию одной из немногих стран с практически полным набором собственных цифровых технологий. Задача — выбирать между национальной безопасностью (чтобы не отключили) и конкурентоспособностью. ИИ может стать сотрудником в условиях дефицита кадров. Греф добавил, что риски за него просчитывает GigaChat. Гендиректор «ИКС Холдинга» Алексей Шелобков сообщил о создании в России полноценной IT-отрасли и о российском «Старлинке»: «В ближайшие недели мы выходим на тест, и, как мы обещали, с 2027 он заработает коммерчески».

Ксения Собчак, взяв слово как представитель прессы, объединила три темы: живопырки, безработица и ИИ. Она согласилась, что технологический прорыв — единственное, что может изменить положение страны. Но из-за ИИ «половина людей будут не нужны уже буквально в течение года-двух. Даже в моей маленькой „живопырочной“ компании, просто потому, что появились новые технологии, столько людей не нужно. Безработица точно будет, это я вам обещаю, и огромная». Она спросила, когда Россия войдет в число лидеров по ИИ, напомнив о черном дыме над ПМЭФ. Греф ответил, что Россия входит в пятерку стран-лидеров, хотя отстает от США и Китая. Разрыв не критический, проблема в вычислительных мощностях, ситуация изменится с начала следующего года. По его мнению, ИИ также не позволит никому получить одностороннее военное преимущество и начать безнаказанную войну.