«Ганди молчал по субботам»: подросток привел бомжиху домой

Экранизация пьесы Анастасии Букреевой, популярной у театральных режиссёров с 2016 года, вышла в широкий прокат. Режиссёр-дебютант Юрий Зайцев сохранил элементы театральности, но добавил кинематографичности за счёт обилия компьютерных визуальных эффектов.

Главные роли исполнили Марк Эйдельштейн и Дарья Екамасова. Ранее они уже играли мать и сына в оскароносной «Аноре» и драме «Космос засыпает». На этот раз Екамасова предстаёт в образе «суррогатной матери» — фигуры, психологически замещающей подростку реальную мать (Виктория Толстоганова), дискредитировавшую себя в его глазах.

Конфликт начинается с того, что отец героя (Евгений Коряковский) за семейным ужином объявляет жене: «Аня, я ухожу от тебя». Эта сцена, как и многие другие в фильме, театральна: актёры не столько разговаривают, сколько подают реплики, афоризмы и парадоксы, заложенные в первоисточнике и дополненные авторами сценария (к работе привлекалась Лиза Цыганова).

Героиня Екамасовой по замыслу автора пьесы изначально имела лишь одну реплику: «Ганди». Позже она развивается до фразы, ставшей названием. Авторы фильма пытаются обосновать фиксацию бездомной Лизы на индийском гуманисте: Мот воображает разные версии её прошлого. Одна из них — Лиза помогала отцу-повару в индийском ресторане, другая — училась в Лондоне вместе с Ганди и «взяла аскезу» в Петербурге. Сам герой комментирует: «Я понимаю, что всё это фигня».

Киноверсия дополнена отсутствующими в пьесе персонажами. Например, дочка замминистра (Екатерина Суворова), на которой родители мечтают женить Мота, олицетворяет сытую буржуазию. На другом социальном полюсе — эпизодическая роль Олега Гаркуши: экс-космонавт Гагарин, оставшийся без работы в 1990-е, организует нечто вроде благотворительной организации «Ночлежка».

Руководитель реальной «Ночлежки» Данил Краморов на премьере прочёл лекцию о различиях между российскими и американскими бездомными. Однако фильм едва ли можно рассматривать как социальную драму из-за экстравагантной сюрреалистичности, хотя в эпизодах снимались настоящие подопечные организации.

Бездомные в «Ганди» скорее условны и эстетизированы. Лиза появляется с тщательно продуманной стрижкой и стилизованной одеждой, а беспризорная Крис (Анастасия Красовская) одета в стиле «бохо». С ней герой знакомится, когда она снимает с него кроссовки и отжимает телефон. Деталь — связка ключей от домофонов — подсмотрена у реальных бездомных.

По мере развития сюжета авторы всё больше переориентируются с внутренних переживаний героя (его монолог: «Когда я вырасту, стану предателем, как папа, и буду ходить по магазинам, как мама») на социальную проблему. В фильме звучит фраза: «А вы знали, что бомжам не дают деньги, потому что у людей теперь всё на кредитных карточках?»

Ближе к финалу Мот надевает бейсболку с английской надписью «Гуманизм — моя религия». На премьере режиссёр подчеркнул, что «очень важно давать деньги бездомным». Его позиция перекликается с идеей, что милостыня нужна не столько получающему, сколько дающему. Фильм может побудить зрителей задуматься о спонтанной благотворительности.