Исинская керамика в Эрмитаже: от Петра I до Марии Захаровой
Экспозиция в Арапском зале Эрмитажа посвящена не просто китайским чайникам, а целому пласту культуры, затрагивающему образ жизни, гастрономию, торговлю и даже политику. Свою коллекцию для выставки предоставила официальный представитель МИДа России Мария Захарова.
На выставке собрано 90 предметов, сгруппированных по техникам декора. Многие из них впервые становятся доступны широкой публике, поскольку Эрмитаж ранее не включал их в постоянную экспозицию. Кроме главного музея, в проекте участвуют Государственный музей Востока, Кунсткамера и Музей истории религии.
Самые старые экземпляры происходят из коллекции музея-заповедника «Петергоф», собранной ещё Петром I. Среди них есть квадратные чайники, например, периода Канси (1662–1722) с маркой «В облаках одинокий гусь». Эти изделия часто создавались по заказу учёных и литераторов, поэтому на них наносили клейма, отрывки из произведений, тексты о чае и мифологические сюжеты.
Один из экспонатов — эрмитажный чайник конца XVIII — начала XIX века с надписью: «Пей много чая, и мысль будет ясна». Предмет с бронзовой ручкой отличается идеальной гладкостью и лощением. Куратор Татьяна Арапова отметила, что техника лощения была столь совершенной, что чайники отправляли из Китая в Таиланд и обратно, о чём свидетельствуют находки с затонувших кораблей.
Отдельная витрина привлекает внимание необычными формами: чайники, напоминающие орехи, каменные «усы» и грибы, шляпки которых служат крышками.
Лидия Поточкина, старший научный сотрудник и куратор выставки, пояснила: «Это чайнички и сосуды для стола ученого, то есть человека, который использует тушь, и для этого обязательно нужна вода. Здесь у нас очень красивый сосуд в форме персика для полоскания кисти, и рельефная косточка — не только для красоты, но и для того, чтобы лучше от ворсинок кисти отчищалась тушь. А чайничек, у которого малюсенький носик, — это капельница, потому что в Китае тушь сухая, и ее нужно растирать о специальный камень и потом по капельке разбавлять, добиваясь необходимой насыщенности тона».
Изображения косточек и плодов на керамике символизировали пожелание богатого урожая, что было уместно при дарении или во время чайной церемонии.
Поточкина добавила: «Мы показываем отдельные семечки, многие из которых нам совершенно незнакомы. Например, плод водяного ореха чилима в виде таких роскошных усов».
Чайники демонстрируют разнообразный декор: некоторые напоминают тибетские сосуды для буддийских церемоний, другие выглядят как пни. Большинство из них миниатюрны, что связано с особым подходом к чаепитию в Китае.
«Смысл заключается в любовании предметами, в созерцании, это особая медитативная практика, которая контрастирует с привычной нам чайной традицией, где крупные чашки чая, очень много угощений, — объясняет Лидия Поточкина. — Здесь, вы видите, маленькие чайнички, потому что дело не в количестве напитка, а в том, какой аромат у каждого сорта чая, насколько он насыщенный. Конечно, это совсем не тот чай, который пьем мы (у нас это, скорее, чайный порошок), а какие-нибудь хорошие высокогорные, дорогие сорта чая. Вот видели, какие маленькие чашечки? Небольшой глоточек уже способен сделать ваш пульс активнее, тонизировать, лицо покраснеет».
Почему же именно керамика из Исина, города в 150 километрах от Шанхая на берегу озера Тайху, стала объектом пристального изучения?
Секрет кроется в составе местной глины, который уникальным образом раскрывает вкус чая.
«У керамики есть особенность: она водопроницаема, — объясняет Лидия Поточкина. — И обычно это нивелируется глазурью, чтобы не было просачиваемости, а в данном случае достаточно незначительного лощения: вы проводите специальным инструментом, затирая с внешней стороны поры, но внутри эти поры не затерты. И когда вы наливаете в чайник отвар, стеночки изнутри пропитываются эфирными маслами чая. Поэтому для каждого чайника использовали только один сорт чая. Их никогда не мыли, потому что чем дольше вы завариваете в нём чай, тем насыщеннее, ароматнее становится напиток. И лет через 10–20 можно уже залить просто кипяток, и у вас будет чайный напиток. Поэтому именно глины в окрестностях озера Тайху, в районе Исина, настолько легендарны».
Однако в истории исинской керамики есть мрачная страница: в период опиумных войн XIX века её использовали для изготовления предметов, связанных с употреблением наркотических веществ. На выставке эту эпоху иллюстрируют экспонаты из собрания Кунсткамеры, которые редко встречаются даже в китайских музеях.
Эрмитаж никогда целенаправленно не собирал исинскую керамику; самые поздние предметы в его коллекции датируются XVIII веком. Чайники из коллекции Марии Захаровой, созданные в XX–XXI веках, служат связующим звеном с современной традицией.
«Для меня лично в ходе собирательства интерес представляла не ценность с точки зрения произведения искусства или мастерства автора — я в большей степени фокусировалась на том, чтобы эти чайники были репрезентативными, чтобы в них бы сочетались различные виды жанров китайского искусства — и каллиграфия, и живопись (потому что вы видите, что есть и живописные элементы, выполненные в технике эмали), и искусство печати», — рассказала коллекционер.
Какие именно предметы из её собрания показывать, определял Эрмитаж, стремясь продемонстрировать возможности материала. Среди экспонатов — чайник в форме тыквы-горлянки, имитация связки бамбука и двойной чайник «Инь-Ян».
«За каждым предметом стоит целая история, — рассказывает Захарова, чьё детство и стажировка прошли в Китае. — В этом суть коллекционирования. Я помню китайские семьи, которые их продавали, — например, на так называемой Культурной улице Люличан в Пекине одну семью: большая лавка, достаточно скромные люди. Я до сих пор с теплотой рассматриваю их фотографии, которые у меня сохранились, потому что я приходила туда периодически, может быть, в 3–4 месяца. Мы выбирали с ними какой-то чайник, они мне рассказывали его историю. Вот эти, вот в этом богатство коллекции. Такая же была история с другими торговцами или с молодым ценителем искусств, у которого была своя лавочка в Сяншане (парк „Ароматные горы“) под Пекином. Он откладывал для меня то, что, с его точки зрения, могло меня заинтересовать».
Особые воспоминания у Захаровой связаны с поездкой в Исин, где она наблюдала за процессом создания чайников: лепкой, обжигом, сушкой и росписью. Мастера без сожаления уничтожали изделия, если их качество не соответствовало высоким стандартам.
Эти знания позволили дипломату испытывать радость узнавания, когда она встречала отсылки к исинской керамике в музеях по всему миру.
Выставка в Эрмитаже будет открыта для посетителей до 31 мая.
