Неизвестная запись песни Цоя в фильме «Привет Карлу Густаву»

В ночь на 21 июня, в день рождения Виктора Цоя, на онлайн-платформах выйдет документальный фильм Андрея Айрапетова «Привет Карлу Густаву». Лента основана на настоящем культурном расследовании: в ней впервые прозвучит неизвестная ранее запись песни Цоя «Дети минут», которая считалась утерянной.

Петербургский архивист Сергей Чубраев обнаружил эту запись в Швеции у Сары Океррен, подруги Цоя 1980-х годов. Она была сделана на кассетный плеер в 1988 году во время вечеринки у Георгия Гурьянова. После 1991 года Сара больше не приезжала в Россию, но сохранила кассету.

«Кассета самая обыкновенная фирмы Philips UF-I Type-I 90 минут, — рассказывает Чубраев. — С одной стороны саундтрек группы „Кино“ и Виктора Цоя к фильму „Игла“ и пара песен Джоанны Стингрей, с другой — концерт Цоя, подписанный „Витя и др. у Густава. 24.VI.1988 г.“».

Ранее песня «Дети минут» считалась утраченной. «Кино» её никогда не исполняла, Цой пел её только близким друзьям. У Александра Липницкого из «Звуков Му» сохранилась рукопись текста, но мелодию никто не мог вспомнить. В 2010-м Вячеслав Бутусов написал на эти стихи свою песню. Минусовка звучала в фильме Рашида Нугманова «Игла Remix», а полная версия вошла в саундтрек к альбому.

Сара Океррен — дочь генконсула Швеции в Ленинграде с 1983 по 1988 год. Она несколько раз в год навещала отца и подружилась с представителями андеграунда. «В те времена иностранные консульства активно поддерживали так называемую подпольную культуру, например тем, что приглашали художников, музыкантов и других культурных лиц на приёмы, чтобы показать, что их творчество воспринимается на Западе всерьёз, — рассказала Сара. — Этим путём и подружилась с разными участниками андеграунда, которые в свою очередь познакомили меня с Виктором». Она вспоминает, что при первой встрече Цой говорил с ней на русском, хотя она знала его хуже, чем он — английский, и они сожалели, что не перешли на английский раньше.

Вечеринка у Гурьянова, по словам Сары, была записана случайно: «Были просто очередные посиделки с напитками, но у Виктора была гитара, а у меня плеер. Кассет пустых зато не было у меня, так что когда Витя согласился спеть любимые песни специально для нас, то Густав достал и подарил мне кассету, чтобы я смогла записать эту вечеринку».

Кроме этой кассеты, Сара сохранила целую коллекцию аудиозаписей, документов, афиш, плакатов, книг, писем, видео и картин своих друзей того периода — Цоя, Гурьянова, Тимура Новикова, Андрея Крисанова, Владислава Гуцевича, Вадима Овчинникова и других. Она также вела дневник. При этом Сара не знала, что песня «Дети минут» считается утерянной, и была уверена, что запись испорчена временем. Когда её удалось оцифровать в хорошем качестве, она очень обрадовалась.

«Мне захотелось показать людям уникальную, на мой взгляд, коллекцию Сары Океррен в контексте найденной песни, — рассказал Чубраев. — Поэтому почти весь фильм построен на использовании художественных произведений и артефактов из её собрания».

Режиссёр Андрей Айрапетов ранее уже снимал документальные фильмы о советской и российской альтернативной культуре — «Критик», «Браво Story», «Джазист», «Stingray on the Red Wave», «Майк Науменко — звезда рок-н-ролла», «Кино-Фильм», «Коля Васин: Я Морж» и другие. В том числе он использовал найденные Чубраевым материалы. «Меня всегда поражало, что многие герои моих фильмов даже не думали, что творят историю, — рассказывает Айрапетов. — Они просто хотели играть музыку, снимать кино, рисовать картины, встречаться в кафе и разговаривать до утра. А спустя десятилетия выяснилось, что именно эти люди и сформировали культурную память целого поколения».

Режиссёр отмечает, что его герои были талантливы не только в своих основных профессиях. У Цоя, например, был определённо талант к иностранным языкам.

«Самой сложной была работа с кассетой», — отметил Айрапетов, добавив: «Это старая любительская магнитная лента со всеми её шумами, паузами и несовершенствами — но именно в этом и заключается её магия. Нам было важно не „отреставрировать“ её до стерильного состояния, а сохранить ощущение живого момента — будто кто-то только что нажал кнопку „Play“. В монтаже я всё время думал о том, что зритель должен почувствовать не просто факт находки редкой записи, а то удивительное ощущение, когда прошлое, молчавшее почти сорок лет, вдруг снова начинает говорить».