«Пентхаус»: хоррор в Куала-Лумпуре от режиссёра «Айты»

В прокат выходит «Пентхаус» — дебютная англоязычная работа Степана Бурнашева, известного по фильму «Айта». Лента начинается как традиционный якутский хоррор, но быстро перерастает в нечто иное. Корреспондент изучил картину и делится впечатлениями.

Сюжет разворачивается в Куала-Лумпуре, где в роскошной квартире на 70-м этаже живут японский бизнесмен Дэвид, его жена Саина из Якутии и их маленький сын Сэм. Семья недавно переехала в Малайзию. Дэвид надеется на удачную сделку, но Саину тревожат высота и неуютная обстановка. Ночью она слышит странные звуки и видит тень зловещей женщины. Муж считает это последствиями послеродовой депрессии и предлагает обратиться к психотерапевту. Саина же, вспоминая обычаи предков, зовёт шамана, который заявляет: «Вы чисты, но рядом с вами зло». Ритуал не помогает, а видения усиливаются.

Бурнашев — одна из ключевых фигур «Сахавуда», как называют якутскую киноиндустрию. Он успел поработать в разных жанрах: зомби-хоррор «Республика Z» (2018), мелодрама «Наша зима» (2022), триллер «Черный снег» (2021). Идея «Пентхауса» родилась у режиссёра в Куала-Лумпуре, где он с женой, актрисой Ириной Михайловой, снимал квартиру и тоже слышал по ночам загадочные звуки. Михайлова сыграла Саину, что придаёт картине автобиографический оттенок. Роль Дэвида исполнил Содзи Араи, известный по фильмам Такаси Миике и Рюсукэ Хамагути.

Главное впечатление от ленты — её эклектичность. Смешение культур, языков и жанров создаёт эффект отстранённости, которую можно трактовать и как художественный приём, и как следствие сложностей международного производства. Сам режиссёр признавался, что объединить всё было непросто, и это придаёт персонажам достоверность.

Саина, хоть и давно уехала из Якутии, сохраняет связь с традициями: звонит тёте, оставляет угощение духам и без труда находит шамана. Если бы события происходили в Республике Саха, лента пошла бы по привычному пути якутских хорроров. Но здесь зрителя ждёт иное. Дэвид, напротив, выглядит героем западного триллера — он не верит в духов, но сталкивается с психологическими проблемами и страхом, что близкий человек может стать врагом.

Куала-Лумпур в фильме — не просто фон, а враждебное пространство. Малайзийское кино обычно изображает город как влажные джунгли с духами и проклятиями. У Бурнашева он холодный, стерильный и безлюдный, будто продолжение пентхауса. Режиссёр словно заморозил Малайзию якутским холодом.

В одной из сцен малайзийские партнёры Дэвида испытывают культурный шок от общения с Саиной, которая рассказывает о якутских морозах, вере в духов и играет на варгане-хомусе. Зритель на первых порах тоже недоумевает: что это — международные гастроли якутской хтони или подмена потустороннего психическими расстройствами?

Бурнашев мог бы держать интригу до конца или вовсе оставить финал открытым, позволив зрителям самим выбрать интерпретацию. Но фильм быстро сворачивает на проторенную дорожку, и ко второй половине становится ясно, что он построен по лекалам Хичкока — во всех деталях. Для триллера это губительно: саспенс исчезает, и финал только подтверждает ожидания.

«Пентхаус» интересен не столько содержанием, сколько символическим значением. Это кино о времени, когда дом и семья теряют смысл, близкие говорят на разных языках, а тревогу можно объяснить десятками причин, но не излечить. Лента выглядит как сцена на руинах Вавилонской башни.

Матвей Пирогов, для «Фонтанки.ру»