Петербургский след в музее «Зиларт» в Москве

В декабре в Москве начал работу новый музей «Зиларт», основанный на частной коллекции миллиардера Андрея Молчанова и его супруги Елизаветы. Для петербуржцев он интересен не только из-за любви к искусству, но и потому, что в экспозиции много произведений авторов из Петербурга, а здание спроектировал местный архитектор Сергей Чобан.

Андрей и Елизавета Молчановы собирали свою коллекцию на протяжении 25 лет, и сегодня она насчитывает более 8 тысяч предметов. Хранятся они не только в музее, но и в специальном депозитарии напротив.

Руководитель пиар-отдела музея Юлия Короткова отмечает: «В коллекции очень много русского авангарда, много работ Малевича, Чашника, Суетина, много графики авангарда, нонконформизма — неофициального искусства. Представлено современное российское актуальное искусство и мировое (но мировое в меньшей степени — все-таки это коллекция российского искусства). Также в ней много петербургской скульптуры, потому что для Андрея Юрьевича важно ее сохранять, представлять и популяризировать: он сам из Петербурга, поэтому у нас вообще „петербургский флёр»».

Кроме того, в собрании есть большие коллекции мебели в русском стиле конца XIX — начала XX века, советского фарфора, декоративно-прикладного искусства, а также классиков отечественной и мировой фотографии.

«Коллекция очень разнообразная, она показывает увлеченность и увлекаемость коллекционеров, — подытоживает Юлия Короткова. — У нее, я бы сказала, нет „генеральной линии“, они не собирают только русский авангард или только нонконформистов, — они собирают то, к чему сегодня лежит душа».

Постоянной экспозиции в музее нет — все выставки временные. Художественный консультант Александр Боровский предположил, что текущие выставки проработают около полугода, а африканская коллекция будет представлена год. В будущем планируются выставки супрематической коллекции и фарфора.

Обзорная экскурсия начинается с сувенирного магазина, где рассказывают историю района. Раньше здесь находился Симонов монастырь XIV века, а позже — завод ЗИЛ, давший название местности.

Линию конвейера завода повторяет пергола в парке «Тюфелева роща», созданная архитектором Джерри ван Эйком. Найденный на месте котлована пресс-станок Erfurt отреставрировали и установили рядом с музеем как арт-объект.

Вдоль здания стоят три гранитные скульптуры петербургского автора Дмитрия Каминкера — «Время текста», «Аэросфинкс» и «Бабочка Набокова». У входа расположен «Самосвал» бельгийского художника Вима Дельвуа, выполненный из кортеновой стали в форме готического собора.

В фойе музея выставлен лимузин ЗИЛ из коллекции.

Здание «Зиларта» облицовано медью, которая со временем меняет цвет. Это часть концепции: здание рассматривается как живой организм, стареющий под воздействием среды.

Внутри посетителей поражает масштаб пространства с 30-метровым потолком. Эскалаторы, ведущие на этажи, расписаны уличными художниками.

«Само здание такое масштабное, что я даже не знаю ничего подобного», — отметил Александр Боровский, добавив, что архитектор Сергей Чобан соблюл все правила для сохранения произведений.

Первые выставки музея: «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве» (0+), «Африканское искусство: боги, предки, жизнь» (12+) и «Dies Illa» (18+) Гриши Брускина. Также есть инсталляция Александра Бродского «Приют невинных», но она пока недоступна.

В музее есть детская комната, зона мастер-классов и конференц-зал, где проходят лекции, музыкальные и театральные мероприятия. Работа ведется с детьми и подростками.

Выставка «Шаг с пьедестала» начинается со «Спортсмена» Михаила Аникушина. Здесь же представлены работы Любови Холиной, Евгения Ротанова, Александра Игнатьева и других скульпторов, многие из которых вышли «с пьедестала» и размещены непосредственно на полу.

Много юмора и игры слов: например, «Подкаблучник» Дмитрия Каминкера или «Воин-фундаменталист, убивающий балерин Большого театра». Также можно увидеть геометрические объекты Кирилла Александрова, работы Леонида Борисова и Юрия Злотникова.

На противоположной стороне — картины Михаила Рогинского, костюмы Сергея Чернова к «Поп-механике» и фотография здания «Авиакасс» в Петербурге работы Сергея Оссовского.

Деревянные работы Роберта Лотоша, инсталляция Ольги и Олега Татаринцевых «Они не должны нас беспокоить…» и «Великий марш» Евгения Семенова дополняют экспозицию.

Отдельный зал посвящен Семену Файбисовичу и Константину Худякову.

Здесь большую часть занимают инсталляции Аллы Урбан, почти неизвестной в Петербурге. Её работы были выкуплены Молчановым после выставки в Третьяковской галерее.

Среди них — волна из металлических прутьев, гофрокартоновый лес «Черное. Белое. Черное», красное облако «Вопроса» и ткацкие узоры из саморезов.

В работе «Ноль» зашифрована «Песнь песней» композитора Палестрины, которая звучит в записи. Также в небольших залах представлены работы Ильи и Эмилии Кабаковых, Эрика Булатова и Ивана Чуйкова.

Этот этаж отдан под африканскую коллекцию Михаила Звягина, которую Молчановы приобрели целиком. В ней около тысячи предметов из различных стран Африки.

Экспозиция разделена на одиннадцать «островов», каждый из которых посвящен этапу жизни человека от рождения до смерти. Выставка сопровождается африканской музыкой.

Как объясняют в музее, африканская скульптура не является точным изображением человека, а носит ритуальный характер. Она повлияла на модернизм, что видно, например, в работах Модильяни.

Один из примеров — деревянная двухголовая собака, утыканная гвоздями. Такие фетиши активировали силу тотема через втыкание гвоздей во время ритуалов.

Завершает экспозицию выставка Григория Брускина «Dies Illa» («Тот день»), отсылающая к католической мессе. В основе — белые инсталляции, созданные для Венецианской биеннале 2017 года.

Сам художник говорил, что проект «наполнен образами и метафорами, в которых тревоги и катастрофы современности предстают в обличье аллегорий и притч».

Александр Боровский отмечает петербургский акцент на втором и третьем этажах: «Отличная работа Аникушина... По-новому смотрелся Лотош, Каминкер... Так что такой ленинградский акцент есть, но не сказал бы, что это ленинградский музей».

Он отрицает, что музей ретроспективен: «Это частная коллекция, мы показываем то, что принадлежит коллекционеру... Будет ли он собирать текущее искусство — это зависит от него».

Боровский подчеркивает преимущества частных музеев: «В этом прелесть частных музеев, что здесь можно строить свои конфигурации, не оглядываясь на какой-то выставочный канон».

«Соревноваться с историческими музеями невозможно — ни с Русским, ни с Третьяковкой, — говорит он. — В том-то и дело, что частный музей или корпоративный должен искать какие-то свои подходы».

В будущем возможны сотрудничества с другими музеями, но для начала «Зиларту» нужно около года, чтобы заслужить репутацию. Планируется выпуск каталога африканской коллекции.

Боровский также отмечает масштаб здания и его вписывание в городскую среду, а также возможность хранить крупные инсталляции.

Алина Циопа, «Фонтанка.ру»