Русский музей открыл выставку «Иван Шишкин. Русский лес»

Главной летней «рекреационной зоной» Петербурга неожиданно стал Русский музей: его Корпус Бенуа заполнился шишкинскими лесами. Зелёные стены и портьеры усиливают эффект погружения в природу. Выставка не столько открывает художника с новой стороны, сколько даёт возможность подолгу гулять среди его пейзажей.

Монографическая экспозиция названа «Иван Шишкин. Русский лес», хотя на картинах можно увидеть не только отечественные виды. Например, рядом с портретом Шишкина кисти Крамского и «Видом в окрестностях Петербурга» представлены леса Германии и Швейцарии — туда художник отправился в пенсионерскую поездку после золотой медали Академии художеств.

В отличие от проекта 2021 года, который опирался только на коллекцию музея и делал акцент на графике, нынешняя выставка собрала произведения из разных собраний: Третьяковской галереи, Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан, Национального художественного музея Республики Беларусь и других. Графика представлена в одном камерном зале, где серо-зелёный цвет стен удачно подчёркивает чёрно-белые офорты, не «крадя» оттенки с живописных полотен.

Куратор Сергей Кривонденченков приводит слова Шишкина к ученикам: «картина должна быть полной иллюзией», а для этого нужно всестороннее изучение сюжетов. Эксперт отмечает, что даже маленькие этюды Шишкина можно увеличивать — качество не теряется: «Художник не оставляет свободного места, выписывает почти линиями травки, листики — можно изучать ботанику. Не случайно говорили, что Шишкин знает природу учёным образом».

Вместе с тем и Кривонденченков, и заместитель директора по научной работе Григорий Голдовский подчёркивают: картины мастера — не простая фиксация, подобная фотографии. Голдовский поясняет: «Это не отнюдь не фотографическое изображение, потому что всё, начиная от выбора темы, от выбора мотива, от композиции, от составляющих этого мотива, от ритмики и до колористического воплощения — всё это выглядит так, как будто иначе это и воспринимать, и воспроизвести нельзя».

Выставка построена по хронологическому и тематическому принципу одновременно. Первая академическая картина 1856 года «Вид в окрестностях Санкт-Петербурга» соседствует с последним полотном «Корабельная роща» 1898 года. Среди ключевых работ: «Утро в сосновом лесу» (специально привезённое из Третьяковской галереи, где оно обычно не снимается с экспозиции), «Рожь», «Рубка леса» 1867 года, «Лесная глушь» 1872 года (за неё художник получил звание профессора) и «Лесные дали», демонстрирующие эпический размах Шишкина.

К выставке реставраторы Русского музея восстановили две оригинальные большие рамы — к картинам «Дубы» и «Корабельная роща». Как рассказала сотрудник отдела реставрации картинных рам Мария Брюквина, рама для «Дубов» поступила в музей в 1924 году, а с конца 1950-х находилась в фондах и около 70 лет не сопровождала полотно. Реставраторы укрепили раму, исправили расхождения в углах, стабилизировали грунт и мастичный декор, восполнили утраченные элементы. Раму украшают лепные желуди, которые продолжают сюжет «Дубов» за пределами холста.

Отдельный зал посвящён офортам Шишкина. Художник не рассматривал офорт как репродукцию живописи — это был самостоятельный вид искусства. Старший научный сотрудник отдела гравюры Галина Павлова отмечает: «Здесь есть и лесные дебри, его любимые, и поляны, залитые солнцем, есть поле ржи». Среди её любимых листов — «Обрыв», где на краю обрыва стоит изба с разрушенным колодцем или погребом. Павлова считает, что в таких работах есть скрытый смысл: «Изба на обрыве — это и русская судьба, и в то же время какая-то неприкаянность, разруха, можно сказать, и в то же время красота, которую Шишкин видел во всём этом».

Знаменитое «Утро в сосновом лесу» представлено с двумя эскизами. Хотя на самом полотне медведей писал друг Шишкина художник Савицкий, на эскизах они нарисованы самим Шишкиным. Почему потребовалась помощь при создании картины, в музее не знают. Однако объясняют, почему на этикетке нет фамилии Савицкого: как говорит Кривонденченков, «Почему Третьяков убирает фамилию Савицкого? Потому что для него главное — не анималистическая составляющая жанра, а изображение природы. Вот это утреннее состояние соснового бора, туман — он рассеивается, и это создаёт атмосферу картины».

Открытие выставки приурочили ко дню основания Русского музея. На исторической фотографии, которую показала директор Алла Манилова, Иван Шишкин запечатлён на торжественном открытии музея в 1898 году. По её словам, он мечтал дожить до этого события и считал, что обязательно должен быть на открытии задуманной императором Александром III сокровищницы русского искусства. «И действительно, приход в Русский музей на торжественное открытие стал последним публичным выходом Ивана Шишкина, когда за ним закрылась дверь его мастерской, и он отошёл от мольберта».

Логично, что выставка завершается «Корабельной рощей» — последним монументальным полотном мастера. Картина поступила в музей к открытию, а на следующий день Шишкина не стало. Кривонденченков называет это своеобразным завещанием: «С точки зрения истории искусства, это замечательный памятник самому художнику, потому что здесь, несмотря на немолодой возраст автора, чувствуется крепкая рука, уверенно выполненная композиция, прописанная каждая мелкая деталь, природная форма. Обратите внимание: песчинки, камушки, кора деревьев — это собирательный образ таланта художника. Вот к этому он шёл, этого он достиг. Причём, в отличие от ранних произведений, он великолепно справляется с передачей световоздушных перспектив. Вот это освещение, которого он избегал в ранних работах, уже очень убедительно, естественным образом, будто приглашает нас прогуляться по сосновому бору».