Сокуров: культура в России никогда не была в безопасности
Александр Сокуров, отметивший 75-летие, провел творческую встречу в книжном магазине «Подписные издания». Режиссер представил новую книгу «Сокуров» от издательства «Сеанс» и ответил на вопросы зрителей и молодых коллег.
О ценности культуры
Сокуров напомнил, что культура в России никогда не была в безопасности, и привел в пример историю с книгой Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». «Культура должна защищаться и она защищается не абстрактной верой и не абстрактными словами, а конкретными действиями тех людей, которые практически что-то в этой культуре осуществляют. Создают фильмы, издают книги, преподают в вузах, учатся в вузах и так далее. И это борьба, это сопротивление», — заявил режиссер.
Он также отметил часто цитируемую политиками фразу, что у страны есть только два союзника — армия и флот. Сокуров подчеркнул: «И армия может потерпеть поражение, и флот может быть разгромлен, и государство может оказаться руинами, и только культура остаётся с обществом, с народом, какой бы он ни был. Только культура до последних мгновений его существования будет со своим народом, даже когда государства не будет».
Об оттепели и творчестве
Отвечая на вопрос, когда наступит оттепель, Сокуров сказал: «Оттепель должна наступить в вашей душе, в первую очередь, потому что эта оттепель должна быть некой командой, которую вы вашей душе или душа вам даете в работу. И когда вы ставите серьёзную большую художественную задачу, то в данном случае, скорее всего, вы её сможете выполнить. Если она будет на самом деле большой художественной задачей. Никогда не надо ничего бояться, не надо бояться ставить перед собой большие и сложные задачи: исторические, социальные. Но главное, чтобы это была художественная задача».
На вопрос о том, как снимать кино в условиях соцреализма и эскапизма, режиссер посоветовал: «В конце концов, попробуйте сделать что-то в этом стиле соцреализма, гиперреализма — но пусть это будет художественная ткань. Сделайте фильм о том, что происходит сейчас на фронте. Но пусть это будет художественный фильм. Если будет художественный фильм, он переживёт вас и своё время. Только сделайте его, не останавливайте себя».
О письме Никите Михалкову
Сокуров объяснил, почему обратился именно к Никите Михалкову. «Я обратился к Михалкову, потому что у меня нет никаких сомнений, что он один из тех, кто руководит этим государством и несёт в значительной степени ответственность за то, что происходит или может произойти. Он решил, что он уйдёт от ответа на этот вопрос и попробует избежать этой ответственности. Но думаю, что избежать этой ответственности не получится», — сказал режиссер. Он также добавил: «Больше я ни к кому не обращался. Я написал письмо именно тому человеку, у которого без всякого сомнения есть все возможности хотя бы приоткрыть эти двери, эти створки. Хотя бы частично приоткрыть. Ну, таково его решение, что он не будет приоткрывать эти створки. Так что с адресом этого обращения я не ошибся».
Разница с советским временем
Сокуров провел параллели между нынешней ситуацией и советским периодом. «Вам значительно сложнее, потому что положение на культурном фронте, если так можно сказать сегодня, несопоставимо тяжелее, чем это было при общественной, политической системе, которую создавала Коммунистическая партия на основании иногда довольно строгих научных принципов. Коммунисты пришли к власти с определённой политической системой, с определённым пониманием миростроения. Они принесли в то время в практическую деятельность и в деятельность государства определённую часть европейской науки — и государственной, и общественной в том числе. И поэтому положение культуры было своеобразное. Отчасти культура понимала, что она находится в окопах. Государство находилось в других окопах. Между нами не было нейтральной полосы, и мы друг друга хорошо знали. И мы понимали, что наш противник — государство, оно сильное, мощное, и оно может нас уничтожить. Но при этом были определены чёткие правила (как мне кажется, может быть, я неправ). Когда мне закрывали фильмы, запрещали фильмы, мне чётко говорили, почему этот фильм нельзя показывать зрителю. А сейчас, когда мне закрывают фильм, со мной не разговаривают, мне говорят: „Иди к своему Путину“. Или даже не буду говорить, что ещё. То есть диалога у этих людей сегодня с культурой нет», — отметил режиссер.
Сокуров также затронул тему чести и совести: «Количество людей, потерявших представление о долге, о чести, о совести, о порядочности, — гигантское. И это главная опасность для русского общества, для российской культуры и, конечно, для государства, которое нам абсолютно необходимо. Нам необходимо государство — сильное, мощное государство, которое защитит нас, защитит наши интересы — в первую очередь, интересы разных поколений, — и обеспечит развитие просвещения и образования. Только в руках государства собраны консолидированные, мощные средства, которые систему образования смогут осуществлять как систему образования. Никакой частный капитал в условиях тем более такой страны, как Россия, большой, поддержать определённый уровень просвещения и образования не может. Поэтому нам нужно государство — честное, эволюционное, развивающееся».
О становлении и самосозидании
Говоря о становлении режиссера, Сокуров сказал: «Очень важно, чтобы в вашем художественном образовании, в вашем этом ремесленном становлении, вам бы всё дозволялось. Чтобы вас не хватали за руки, за ноги, чтобы ваши мозги не сжимали, не орали, не кричали, не ставили вас на место. Вы должны особенно в процессе становления художественного своего организма иметь право делать всё, что хотите. Всё, что хотите и всё, что умеете. Сделайте всё, что вы умеете, — вы поймёте, что у вас что-то не получилось».
Он также посоветовал: «Мы можем говорить о книге: я хочу написать книгу, я хочу создать книгу. Сделай книгу, тогда будет понятно, о чём ты говоришь. Создай фильм, тогда будет понятно, о чём ты говоришь. Очень важно создавать, создавать и создавать. И очень важно быть свободным по своей психофизике, по своим внутренним установкам. Это самое важное для художественного автора — быть свободным. Ну, в конце концов Достоевский показал нам, что границ в этом смысле не бывает. До сих пор читают его и, может быть, не всё понимают, но читают: нет границ, не бывает границ, не устанавливайте никаких границ. Предлагают вам что-то создать — создавайте, не отворачивайтесь. Дают вам деньги на то, чтобы что-то создать, — берите деньги, создавайте, но своё. Тогда шаг за шагом вы начнёте себя тем самым создавать».
Сокуров подчеркнул важность самосозидания в молодости: «Мы в молодом возрасте сами себя создаём от поступка к поступку, от произведения к произведению, от прочитанной книги к прочитанной книге. От фильма к фильму. Фильмы нас создают, книги нас создают так же, как мы создаём фильмы или пишем книги. Это эволюция человека. Вы должны эволюционировать. Эволюция в каждом молодом человеке должна быть определённой целью и жёсткой строгой задачей. Перед мужчинами, перед молодыми людьми — это одна степень жёсткости и ультимативности, перед девушками, наверное, она имеет другую пластичность, другую содержательную сторону. Но подвергать себя испытанию внутренней эволюцией — надо».
О семье и образовании
Режиссер предостерег от жертв ради искусства: «Если силы у вас есть, не меняйте свою жизнь на культуру и искусство. Жизнь важнее, чем это. Жизнь важнее, чем искусство. Жизнь важнее, чем культура. Ваша будущая семья важнее, чем произведения, которые вы создадите. Ваша любовь, которая будет, для вас важнее, чем все ваши какие-то планы творческие, режиссёрские, писательские и прочее-прочее — несопоставимо важнее. Будете счастливы — будут счастливы многие люди вокруг вас».
Сокуров поделился размышлениями о высшем образовании. Он рассказал, что в юности хотел заниматься радиотеатром и понимал, что для этого нужно гуманитарное образование: «Я для себя решил, что я должен получить сначала гуманитарное образование, а потом профессионализироваться в той области, которая мне кажется в художественном пространстве ближе. Ну, скажем, режиссёр радиотеатра. И я сделал выбор тогда поспешный: это было историческое образование. Я поступил на исторический факультет. Надо было поступать на филологический факультет — это я сейчас хорошо осознаю, потому что исторический факультет сразу вытолкнул меня в пространство историческое, общественное, в сторону обществоведения, в сторону интереса жизни общества, закономерностей пороков власти — пространство анализа жизни многих людей, а не отдельно взятого. Это было неправильно. Надо было взять филологический факультет, поступать туда, потому что филология, литература говорит о человеке, о личности с гораздо большими вертикальными и горизонтальными параметрами».
Он посоветовал студентам брать от образования то, что нужно лично: «Вы должны брать от образования то, что вам нужно, а не то, что вам дают. Всё, что вам дают, брать не обязательно. Оно не поместится в вас. Вы должны присвоить образование и сделать его органичным для вашей психофизики, для вашего характера, для вашей социокультурной психики, потому что она у каждого разная. И надо иметь возможность обнаружить в себе эту влюблённость в знание и влюблённость в выбор. Тогда, наверное, многое в жизни произойдёт правильно».
