«Великая»: женские образы без современниц

Новая выставка Русского музея «Великая» в Михайловском дворце посвящена образу женщины в русском искусстве. Идею проекта предложила директор Алла Манилова, а за архитектурное оформление отвечало бюро Planet9, известное по проектам в «Манеже» и «Севкабель Порту». Экспозиция охватывает произведения от XVIII до начала XX века и включает работы из собрания музея и Третьяковской галереи.

Входной зал встречает зрителей картиной Ивана Крамского «Неизвестная» (1883). Кураторы описывают героиню как «вызывающе анонимную» и «русскую Джоконду», подчёркивая, что это не столько портрет конкретной женщины, сколько обобщённый художественный образ.

Далее экспозиция делится на тематические разделы: монаршие особы (в частности, великая княгиня Елена Павловна), артистки, светские дамы, героини Серебряного века. Финальный раздел «Великие миссии» представляет женщину в роли матери (одноимённая работа Кузьмы Петрова-Водкина 1915 года), творца (портрет Анны Ахматовой кисти Натана Альтмана, 1914) и танцующей сущности (эскиз афиши «Русских сезонов» Валентина Серова с Анной Павловой, 1909).

Замдиректора музея по научной работе Григорий Голдовский отметил, что в основе проекта лежит понятие женственности, которая «не знает ни социального окраса, ни общественной позиции». Однако обозреватель указывает, что такая трактовка игнорирует (пост)советский опыт современных российских женщин. Выставка, по его мнению, предлагает эскапистское «убежище» от реальности, подобное сериалам о Екатерине II.

Один из центральных разделов — «Плоды просвещения» — посвящён женскому образованию в империи. Здесь представлен портрет Глафиры Алымовой (1758–1826) кисти Дмитрия Левицкого из знаменитой серии «смолянок». Алымова окончила Смольный институт с золотой медалью, блестяще играла на арфе, дважды выходила замуж и дружила с Державиным и Жуковским.

В разделе о великой княгине Елене Павловне (1807–1873) приведены слова Николая I, называвшего её «учёным нашей семьи», и отзывы о ней как о принцессе «в духе Екатерины Великой». Особо выделяется скульптурный портрет 1867 года работы Иоганна фон Гальбига, где княгине около 60 лет — образ, редко встречающийся в массовой культуре.

Среди портретов артисток примечательна работа Ильи Репина «Портрет Полины Стрепетовой» (1882). Актриса, подкинутая новорождённой на крыльцо дома театрального парикмахера, изображена без прикрас — с напряжённым, измождённым лицом. По мнению автора статьи, в этом портрете нет «мужского взгляда», а показан человек, отдающий все силы своему делу.

Критически отмечается соседство произведений XVIII и начала XX века, а также обилие женских образов, созданных мужчинами. Например, картина Василия Поленова «Стрекоза» (1875–1876), трактующая «расплату за беззаботную жизнь», выглядит неоднозначно в контексте темы величия. В зале парадных портретов встречаются реальные героини (Мария Ермолова), полулегендарные личности (княжна Тараканова) и условные фигуры («Девушка с зеркалом» Константина Климченко).

Финальный аккорд выставки — зал со «смолянками» Левицкого, где сформулированы заповеди «добронравия», которые внушали воспитанницам Смольного института: «Не лги», «Не вреди никакому животному», «Не будь никогда праздна», «Не делай зла». Обозреватель замечает, что для современной работающей женщины поход на выставку сам по себе является праздным времяпрепровождением, что расходится с этими принципами.

Таким образом, «Великая» представляет собой зрелищный, но оторванный от реальности взгляд на женщину — красивый образ, в котором не нашлось места современницам.