Контейнерные заправки узаконят: правила для «самоваров»

Контейнерные и передвижные заправки, которые ещё недавно воспринимались как временное решение, уже занимают до 10% рынка. В Петербурге через них проходит около 4 млн литров топлива в сутки — почти полмиллиарда рублей, которые они отвоёвывают у сетевых АЗС. При этом чиновники не намерены ликвидировать их как класс: напротив, готовятся правила, позволяющие «самоварам» работать в белую.

Когда на обычных АЗС возник дефицит топлива, рынок быстро предложил альтернативу. Ноу-хау появилось в контейнерах и неприметных фургончиках с еврокубами, канистрами и даже бочками.

Для водителей, обсохших на дороге, вопрос о законности такой будки не стоит. Государство же захотело выяснить другое: что за бензин продаётся, кто его реализует, на какой земле стоит контейнер и почему вчера здесь работала одна фирма, а сегодня — уже другая.

На заседании надзорных ведомств, прошедшем на минувшей неделе в Торгово-промышленной палате Ленинградской области, выяснилось неожиданное: государство пока не знает даже точного количества таких объектов. По словам самих контролёров, эти АЗС меняют владельцев быстрее, чем инспектор успевает задуматься о проверке.

Само явление мобильных заправок изобрели задолго до нас. Примерно в 1960-х годах в СССР передвижные заправки направляли туда, где не хватало стационарных: к комбайнам в поля, к добытчикам в заимки, на целину к строителям дорог и светлого будущего. Этого требовали плановая экономика и гигантские стройки. Бочки на колёсиках в шутку называли «самоварами».

Тогда всё принадлежало государству, и контроль за такой АЗС строился по принципу «всё под подпись и пломбу». Главным документом были «Правила технической эксплуатации стационарных, контейнерных и передвижных автозаправочных станций», утверждённые Госкомнефтепродуктом СССР. В них целый раздел посвящался исключительно ПАЗС.

Документ интересен и познавателен. Перескажем коротко. Персональную ответственность за работу ПАЗС несли руководители нефтебаз, комбинатов автообслуживания и управлений АЗС. Сама ПАЗС ставилась на учёт в ГАИ, а её водитель был материально ответственным лицом: вёл учёт, составлял отчёты и отвечал за сохранность топлива и денег. Маршрут движения и точки работы разрабатывали нефтебазы. Площадки, где стояла ПАЗС, согласовывали с административными органами и госпожнадзором.

Зачем это было нужно? В целом понятно: топливо — это деньги и риск, сама заправка — объект повышенной опасности. А без чёткого учёта везде чёрт ногу сломит — поди узнай, сколько бензина ушло в комбайны, а сколько дяде Васе в канистры.

В наши дни продажа топлива «в распив» из бочки стала уделом мелкого бизнеса и предприимчивых граждан. Да что там — любой читатель мог бы сдюжить такое при желании.

Когда топливо на бирже и в опте было рублей на 20 за литр дешевле, чем на сетевых заправках, такие мини-АЗС стремительно откусывали долю у ВИНКов за счёт низкой цены. Теперь же они вновь на коне, хотя бензин у них чуть ли не вдвое дороже, чем у грандов: зато он точно есть, и не надо стоять в очереди по два часа.

К чему всё пришло в итоге? Можно сказать, к ситуации анекдотической. Рассказала о ней представитель Росстандарта. И без того КАЗС и ПАЗС было немало, а летняя ситуация с топливом увеличила их количество кратно. Например, на одном небольшом земельном участке инспекторы насчитали больше десяти контейнерных АЗС:

— Как грибы! — заметила представитель Росстандарта по Петербургу, Ленобласти и Карелии Ольга Софронова.

Причём достоверной и полной информации о местах работы передвижных и контейнерных АЗС в Петербурге и Ленинградской области, сказала она, у ведомства нет. Не потому, что чиновники не интересуются. Просто заправки появляются и исчезают, а для проверки нужен не только объект, но и конкретное лицо — ИНН, юридический адрес и человек или компания, которые отвечают за её работу. Искать таковых в задачи Росстандарта не входит. А рынок — субстанция динамичная. Инспекторы приходят по одному юридическому лицу, а там уже хозяйничает другое.

— Момент смены собственника происходит буквально в течение одного рабочего дня, — рассказала она.

Проверка срывается.

Но так, конечно, бывает не часто, проверять некоторых всё же удаётся. И результаты таких исследований грустные. По данным Росстандарта, в 2024–2026 годах ведомство обследовало 33 контейнерные АЗС. Нарушения обязательных требований нашли на 24 — то есть в 77% случаев. Для сравнения: среди 30 обследованных стационарных АЗС нарушения выявили на 11, или в 36% случаев. То есть крупные сети — тоже не залог безупречной работы, но риск меньше в два раза.

Это не означает, что три из четырёх контейнерных заправок торгуют некачественным бензином: переносить полученный результат на весь рынок было бы некорректно. Тем более что часть точек вообще не удаётся проверить.

И тут возникает парадокс. Стационарная АЗС стоит на виду: у неё есть касса, чеки, адрес и собственник — то есть контролировать её проще. А контейнерная заправка — это тень.

— На такие точки уже приходится порядка 10% реализуемого топлива. В Петербурге это порядка 4 тыс. кубометров в сутки, или 4 млн литров, — поделился с «Фонтанкой» глава «Нефтяного клуба СПб» Марат Муртазин.

Цена на такой заправке — отдельный сюжет. «Фонтанка» выяснила, что в разгар дефицита доставка 10 литров в Петербурге стоила около 5 тысяч рублей за выезд плюс 700 рублей за само топливо, а 30 литров — уже 15 тысяч, и это без бензина.

Другая интрига — что в конечном итоге попадает в бензобак вашего автомобиля. Пример. Росстандарт проверил три контейнерные заправки, принадлежащие ИП. Всё хорошо, к качеству топлива претензий нет. Но выяснилось другое: вместо заявленного АИ-95 продавался АИ-92.

Сами проверяющие подчёркивают: контейнерная АЗС — не синоним плохого топлива. Но в мутной воде сложно отличить хорошего продавца от плохого.

При этом сам рынок вовсе не предлагает убрать все контейнерные АЗС под ноль. По словам собеседника «Фонтанки», среди них есть компании, которые работают легально и стараются соблюдать правила. Вопрос, скорее, в том, чтобы отделить их от тех, кто использует серые схемы, — а не стричь всех под одну гребёнку.

Конкуренция в Петербурге уже выглядит почти буквально: собеседник издания приводит в пример контейнерную заправку, которая, по его словам, стоит прямо перед въездом на одну из АЗС «Роснефти». Насколько законно она работает, эксперт не берётся утверждать. Но, по его словам, представители службы безопасности сети считают, что нарушений нет.

На этом месте настал черёд вопросов. Уже не о топливе, а об учёте торговцев.

И тут снова стоит оглянуться на исторические факты.

Посчитать всех, кто продаёт топливо, было проще пареной репы ещё в 1990-х — розничная торговля лицензировалась, а без лицензии заправка была вне закона. Например, в Москве лицензия стоила 30 минимальных зарплат (это порядка 68 тысяч по тем временам) и давалась на 1 год.

А в 2001-м лицензирование отменили, а контроль за мобильными АЗС передали Пожнадзору, Ростехнадзору и Роспотребнадзору. Причём ведомства обязали проверять продавцов на соответствие техническим регламентам. Как собственно и крупный бизнес — хранилища, оптовые терминалы и нефтебазы. Лицензироваться они стали не по линии торговли, а по безопасности. И считать «самовары» на колёсах стало некому.

В Новосибирске, например, к процессу подошли творчески — к подсчёту привлекли администрации районов. Прокуратура и мэрия кидают в них списки подозрительных координат, а районные чиновники ходят и проверяют. То есть если и наши «трейдеры» совсем распояшутся, можно применить опыт Сибири. В целом же Росстандарт ждёт, что станет легче после законодательных инициатив.

Отдельный вопрос — где заканчивается ответственность нефтебазы и начинается ответственность продавца. Участник рынка говорит: нефтебаза может отпустить топливо предпринимателю, не имея возможности проверить, куда тот затем его повезёт и кому перепродаст. Проследить эту цепочку, по его мнению, должны уже контролирующие органы. На практике, добавляет он, проверке могут мешать подложные документы и отсутствие чеков — то есть ровно то, что делает контейнерную заправку такой удобной для серых схем.

Следом к разговору подключился Росреестр. И здесь выяснилось, что у контейнерной АЗС есть ещё одна проблема — земля. Представитель ведомства Ольга Голосная рассказала о случае, когда с виду безупречная АЗС разместилась на «неправильном» участке — на землях сельскохозяйственного назначения.

Вопрос к ФАС выглядел почти неизбежным: если частная колонка продаёт бензин втридорога, то кто вообще определяет, сколько она имеет права просить за свой товар?

Представитель ФАС Елена Русанова указала, что универсальной цифры вроде «наценка не более 10% или 20%» нет. Ведомство следит в том числе за тем, чтобы рост не выбивался из общей картины инфляции, а при резких скачках запрашивает объяснения. И за последние два года, по словам представителя службы, признаков нарушения антимонопольного законодательства на топливном рынке в Ленинградской области не установлено.

Тем не менее ни один из чиновников не сказал, что контейнерные и передвижные АЗС нужно ликвидировать как класс. Более того, если не можешь их победить — хорошо бы возглавить. И к этой цели Росстандарт уже движется — планирует разрешить продавать бензин и дизель с грузовиков-бензовозов и маленьких контейнеров без долгих проверок и лишних бумажек. Чтобы начать работу, владельцу такой заправки будет достаточно просто отправить официальное извещение о том, что он открылся. Пошаговый план для запуска этих правил уже готов.

Первые изменения в нормативные акты должны пройти согласования до конца третьего квартала 2026 года. На 23 сентября запланировано заседание Госкомиссии, где изучат, насколько план готов. Среди предполагаемых изменений — доступ Росстандарта к реестру уведомлений, чтобы ведомство хотя бы знало, кто, где и чем занимается.

На заседании несколько раз прозвучала мысль, что расплодились «самовары» только потому, что спрос на топливо вступил в противоречие со стационарной инфраструктурой. Сам Росстандарт не спорит: контейнер поставить легко, переставить тоже, и персонала на такую точку нужно — раз, два и обчелся.

А бензину, надо сказать, до лампочки, кто владелец контейнера и что написано в кадастре. И водителю, если честно, тоже. Ему нужен бензин. И лучше прямо сейчас.