BMW которой нет: бизнесмен в наручниках из-за проданной машины
В центре конфликта оказались журналист-расследователь и адвокат Виталий Бородин, а также его супруга Елена Крайт. Петербургский предприниматель Сергей Шевердинов занимался автобизнесом с оборотом 60–100 млн рублей в год.
Около десяти лет назад Шевердинов приобрел автомобиль BMW 640i XDrive для бизнеса. Машина была официально зарегистрирована в ГИБДД на его имя, все расходы по её содержанию он оплачивал самостоятельно. Однако на автомобиле преимущественно ездила его тогдашняя подруга Елена Крайт, которая впоследствии утверждала, что именно она финансировала покупку, взяв кредит на свою мать.
Сделка с поддельной подписью
После расставания Елена переехала в Москву и, оказавшись в сложном финансовом положении, решила продать BMW. Несмотря на то, что собственником по документам являлся Шевердинов, она самостоятельно подписала договор купли-продажи, указав его данные. На суде Крайт заявила, что действовала с его устного согласия, полученного по телефону во время оформления сделки. Сергей Шевердинов эту версию категорически отвергает, утверждая, что узнал о продаже постфактум и ему обещали вернуть деньги.
Покупательница увезла автомобиль в Моздок, а позже перепродала его своему знакомому. Спустя более двух лет, накануне истечения срока исковой давности, Шевердинов подал гражданский иск о признании сделки недействительной. Суд удовлетворил его требования, несмотря на то, что интересы Елены Крайт представлял известный адвокат Виталий Бородин. Апелляция подана не была.
Победитель в суде стал подозреваемым
Хотя юридически BMW вернулась в собственность Шевердинова, физически она оставалась у конечного покупателя. Предприниматель снял машину с учёта в ГИБДД, после чего её эксплуатация стала невозможной. Это вынудило покупателя искать решения проблемы.
Между сторонами начались переговоры о компенсации. Виталий Бородин, который к тому времени стал мужем Елены Крайт, перевёл Шевердинову 260 тысяч рублей из обещанных 500 тысяч. Для перевода он открыл счёт в отделении банка в районе Замоскворечье в Москве. Была договорённость о личной встрече в Петербурге для подписания документов и выплаты остатка.
Однако встреча в ресторане в октябре 2023 года закончилась для Сергея Шевердинова неожиданно. Вместе с Бородиным прибыли двое крепких мужчин в гражданском, которые заломили предпринимателю руки. Виталий Бородин лично надел на него наручники, после чего Шевердинова увезли на такси в Москву. Как выяснилось, сопровождавшие были сотрудниками московского уголовного розыска.
Обвинение в мошенничестве
Шевердинова доставили в следственный отдел СК РФ по Центральному административному округу Москвы на улицу Талалихина, 39. Там ему предъявили обвинение по части 3 статьи 159 УК РФ (мошенничество в крупном размере). Заявление подавала Елена Крайт ещё в марте 2022 года, но дело возбудили только осенью 2023-го.
Следствие построило обвинение на концепции «фактической собственности». По версии следствия, Елена, хоть и не была собственником по документам, на свои деньги купила автомобиль и им фактически владела. Соответственно, продажа была законной, а требования Шевердинова о выплате 500 тысяч рублей расценили как попытку мошенничества.
Сергея перевозили между отделениями полиции, но под утро доставили в суд Замоскворечья для избрания меры пресечения. Несмотря на ходатайство следователей об аресте, судья отпустила его под подписку о невыезде.
Повороты судебного процесса
Дело усложнилось, когда в него вмешался конечный покупатель BMW. Он пожаловался, что из-за снятия машины с учёта лишился имущества на 1,5 млн рублей. Следствие переквалифицировало обвинение на часть 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере), что предусматривает до 10 лет лишения свободы.
Однако судья, ознакомившись с обвинительным заключением, вернул дело прокурору. В определении суда указано, что в фабуле обвинения отсутствует ясность: не раскрыто, кого именно и каким образом обманул Шевердинов.
Несмотря на это, следователи через несколько месяцев повторно направили в прокуратуру практически идентичное обвинение, не устранив указанные судьёй противоречия.
Юристы отмечают, что если судебная практика начнёт признавать «фактического собственника», это создаст опасный прецедент. Любой владелец имущества, оформленного на него официально, может лишиться его из-за подделки документов, а попытки вернуть своё законными методами рискуют обернуться уголовным преследованием.
