Евсей Агрон: путь от блокадного Ленинграда до криминального авторитета Нью-Йорка

4 мая 1985 года на Оушен Парквей в Бруклине завершился жизненный путь Евсея Агрона. Два предыдущих покушения он пережил, но третье оказалось фатальным. В 90-е годы журналисты создадут образ безжалостного «крестного отца» русской преступности, приписав ему множество вымышленных деталей. Однако реальная биография этого человека, известного как Евсей Ленинградский, полна иных, не менее драматичных событий.

Детство в блокадном Ленинграде

Евсей (при рождении Иосиф) Агрон появился на свет в 1932 году. Его родители, Борис Осипович и Бася Гиргиевна, уже воспитывали двоих детей — дочь Фруму и сына Илью (Исая), позже родилась еще одна дочь, Анна. Семья проживала в квартире №10 дома 54 на Литейном проспекте, напротив Фонтанного дома. Существует вероятность, что маленький Евсей мог встречать в местной булочной Анну Ахматову.

Война и блокада застали Агронов в Ленинграде. Зимой 1941 года от истощения умер глава семьи — Борис Осипович скончался в декабре, его похоронили на кладбище Памяти жертв 9 января. Год спустя, когда открылась Дорога жизни, Бася Гиргиевна с четырьмя детьми покинула осажденный город. Путь по льду Ладожского озера под обстрелами был смертельно опасен, но семье удалось выжить. Их эвакуировали в село Колосовка Омской области.

Петербурженка Лидия Заскалько, пережившая похожую эвакуацию, вспоминала: «Нашу семью эвакуировали под Омск. Мы ехали около месяца в товарных вагонах, где были сделаны нары. Так все ехали. В поселке нас подселили к местной семье. Домов же свободных не было. Еды было мало — варили суп из крапивы, лепешки из крапивы. Было голодно, но не так как в Ленинграде. К тому же у нас было вкуснее. Дело в том, что на одной станции, мы — дети, выбежали из вагонов и увидели огромную гору соли. Ее охранял часовой, но он посмотрел на нас, кивнул и повернулся к нам спиной. Мы набрали много соли». Агроны, как и многие, вернулись в Ленинград лишь осенью 1945 года.

Первая судимость

В начале 50-х Евсей женился на Валентине, пара поселилась на улице Салтыкова-Щедрина (ныне Кирочная). К тому времени Агрон, по-видимому, уже сделал выбор, далекий от законного труда. В декабре 1957 года 25-летний Агрон предстал перед судом. Согласно материалам дела, он был женат, в партии не состоял и нигде официально не работал.

На скамье подсудимых вместе с ним оказались Владимир Шейхет, товаровед магазина «Ленобувьторг», и Лев Левенфус, начальник снабжения автопарка. Оба имели судимости. Шейхет узнал о крупной сумме, хранившейся у семьи Розенфельд, и предложил сообщникам провернуть ограбление под видом обыска ОБХСС. 29 октября 1957 года группа прибыла на Невский проспект, 142. Шейхет и некий Ципкин остались ждать в машине, остальные поднялись в квартиру.

Хозяйка, пытавшаяся спрятать шкатулку с деньгами, не поверила в легенду. Несмотря на ее возмущение, «майор» Агрон и «капитан» Володя провели обыск, забрав 15 тысяч рублей, сберкнижки на 25 тысяч и квитанции на 10 тысяч. Обналичить удалось лишь часть, поэтому документы «великодушно» опустили в почтовый ящик. Розенфельд, распознавшая обман, немедленно обратилась в милицию.

На суде Агрон утверждал, что идею приписал Ципкину, а Левенфус указывал на подстрекательство со стороны Шейхета. Суд квалифицировал деяние как групповое открытое хищение (грабеж). С учетом амнистии Евсей Агрон получил четыре года лишения свободы и запрет на проживание в Москве и Ленинграде на три года.

Переезд в Америку

Агрон был осужден трижды, и в его биографии ходило немало мифов. Журналист Роберт Фридман приписывал ему убийство, что опровергается фактами, а также воровской титул. Певица Майя Розова, последняя любовь Агрона, считала это клеветой врагов. В начале 70-х для советских евреев открылся коридор для эмиграции в США. В 1975 году СССР покинули около 14,5 тысяч человек, многие осели на Брайтон-Бич — депрессивном районе, где жили темнокожие, но быстро ставшим «маленькой Одессой» для переселенцев.

8 октября 1975 года Евсей Агрон прибыл в аэропорт Кеннеди, указав профессию ювелира. Согласно версии, его переезду способствовал Владимир Шейхет, свевший Агрона с КГБ, а сама Розова утверждала, что тот «кормил все городское начальство» в Питере. До США Агрон пожил в Европе, где, по слухам Фридмана, не подтвержденным современниками, занимался нелегальным бизнесом.

«Он хотел быть солнцем»

В Америке Агрон быстро обрел вес в теневом мире, несмотря на то что не походил на типичного блатного — всегда элегантный костюм, прическа, образ скорее певца, чем гангстера. Из клуба «Эль Карибе» он управлял группировкой, которая обкладывала данью предпринимателей из СССР. Его жесткость привлекла внимание итальянской мафии, которая начала сотрудничать с русскими. Банда перешла от рэкета к махинациям с бензином.

Соратник Моня Элсон вспоминал: «Агрон хотел быть солнцем, но не выносил, когда лучи падали на кого-то другого». Агрон вкладывался в рестораны на Брайтоне и помогал советским артистам, в том числе Владимиру Высоцкому. Он способствовал записи и выпуску первого альбома Михаила Шуфутинского «Побег».

Роберт Фридман в своей книге сравнивал «понятия» мафий: «Российские гангстеры в США просто не придерживаются неписанных правил допустимого применения бандитского насилия. Например, итальянская мафия редко причиняла вред представителям американских СМИ, адвокатам или судьям, осознавая, что за этим может последовать возмездие. У русских такого стопа нет. Для них убийство — кровавый спорт. „Мы, итальянцы, убьем вас“ — предупредил как-то стукача по правительственному каналу близкий Джона Готти. „Но русские убьют всю вашу семью“, — добавил он». Исследователи отмечают, что у выходцев из СССР не было структуры, традиций и кровных связей итальянцев, а сам термин «русская мафия» активно использовался ФБР для получения бюджета на борьбу с «красной угрозой».

Фридман также описал случай, когда в 1980 году иммигрантка, согласившаяся опознать члена группировки, и ее сын были убиты — им вырезали глаза. Журналист утверждал, что Агрон носил с собой дубинку с электрошокером для оглушения скота, однако Майя Розова назвала его «лживым ничтожеством».

Личная жизнь и семья

Майя Розова, с которой Агрон сошелся в начале 80-х, рассказала о их жизни больше других. Евсей оставил жену Валентину и переехал к певице в трехкомнатную квартиру на Оушен Парквей 100. Они жили скромно, без золотых унитазов, о которых писали газеты. Розова вспоминала, что до них здесь жили тайцы, оставившие тараканов, падавших с потолка. Агрон пользовался дешевым лосьоном Mennen.

В 1984 году у пары родился сын Гриша, внешне очень похожий на отца. Грегори Агрон стал морским пехотинцем, служил в Сан-Диего и Ираке, был награжден медалью «Пурпурное сердце». Сейчас он работает юристом, имеет докторскую степень, окончил с отличием Дартмутский колледж по специальности «русский язык и литература».

Покушения и гибель

Первое покушение на Агрона произошло в 1980 году, когда он гулял по набережной — неизвестный выстрелил ему в живот, повредив кишечник. В больницу к нему пришел детектив, но Агрон отказался называть имя стрелка, ответив: «Я разберусь с ним сам». Второе покушение случилось в январе 1984 года у дома на Оушен-Парквей — выстрелы в упор в шею и лицо. Агрон снова выжил, но часть лица осталась парализованной, и он молчал.

4 мая 1985 года Агрон, посещавший русскую баню на Манхэттене каждую субботу, в 8:35 утра возле лифта на шестом этаже столкнулся с человеком в спортивном костюме и темных очках. Два выстрела в правый висок оказались смертельными для 53-летнего криминального авторитета. В 1986 году Розова и Шуфутинский выпустили пластинку «Память», посвященную Агрону, с песней «Не надо пистолетов». Похоронен Евсей Агрон на еврейском кладбище в Бруклине, на его надгробии выбиты строки Есенина: «Будь же ты вовек благословенно, что пришло процвесть и умереть».