Смерть на фестивале Solar Systo: арестованы трое

В ночь на 4 сентября в лесу под Выборгом погиб Анатолий — многолетний участник фестиваля «Solar Systo». Вскоре после инцидента задержали, а затем арестовали троих сотрудников администрации фестиваля, выполнявших функции охранников. Их подозревают в причинении смерти по неосторожности.

Solar Systo Togathering, известный также как «Систо», — один из крупнейших лесных фестивалей России. Это туристический слёт с музыкальными сценами разных направлений, ярмарками и выставками. Мероприятие появилось в начале 2000-х в деревне Систо-Палкино под Сосновым бором, но в последние годы переместилось на другой берег Финского залива, под Приморск. Фестиваль проводят дважды в год — в мае и сентябре, он собирает по несколько тысяч гостей из разных регионов. Палаточный лагерь растягивается на 4 километра. Среди российских опен-эйров это самый уважаемый, если не канонический фестиваль. Он позиционирует себя как неформальный слёт «племён». Для постоянных участников существует фестивальный взнос, но остаётся возможность свободного посещения.

После прохождения бюрократических процедур в Выборге брат погибшего перевозит тело на родину, в Белоруссию. Похороны должны состояться уже сегодня. Родственники попросили редакцию воздержаться от комментариев в это время, но подчеркнули, что будут добиваться справедливости и наказания виновных в смерти Анатолия.

«Фонтанка» поговорила с гражданской женой погибшего Диной, непосредственной участницей событий, и с одним из организаторов фестиваля «Solar Systo» Сергеем.

— Мы, как команда, чувствуем свою сопричастность этому. Не в том смысле, что мы как-то это могли предупредить или мы что-то не доделали, а в том смысле, что мы, ну, сопереживаем произошедшему, — говорит Сергей. — Мы не сталкивались до этого с гибелью человека, причём ещё и с участием людей, которые для нас являются пусть и непрямыми сотрудниками, но не случайными людьми. Хотелось бы выразить соболезнования близким и знакомым погибшего, мы очень сожалеем о произошедшем…

Неслучайные люди — это администраторы и волонтёры, которых для простоты называют охранниками. На фестивале они стоят у шлагбаума и у сцен, ходят по территории, помогают людям расселяться или, наоборот, ограничивают расселение. При нарушениях вызывают полицию, которая почти всё время присутствует на фестивале. Однако в ночь с 3 на 4 сентября фестиваль ещё не начался — шла подготовка, в том числе в лагере Дины и Анатолия. Коллеги и друзья называли его Тахир.

— Мы много лет отдыхаем на фестивале как туристы, но также продаём свою авторскую одежду, в основном шаровары. В ту ночь в лагере остались только мы вдвоём, остальные разъехались, — рассказывает «Фонтанке» Дина.

Что делали в ночном предфестивальном лесу «волонтёры-администраторы», зачем они пришли к палаточному лагерю и почему там завязалась драка, не могут объяснить даже организаторы.

— Один из мужчин, Артём, работал несколько лет администратором… Мы сейчас расстались с ним, то есть в этом событии не планировали сотрудничать, потому что он тяжело болеет. Но он приехал на территорию будущего мероприятия, видимо, с целью повидать там знакомых, — излагает свою версию Сергей. — Владимир, следующий персонаж, он вообще сотрудник другой службы, которая занималась арендой палаток. И я даже уверен абсолютно, что в этой истории он не играл роли никакой, потому что это человек, который всегда агрессию гасил, предупреждал, всячески нивелировал. Про Дмитрия же, третьего, мало что могу сказать, он везде ездит волонтёром. К каждому событию прислоняется, он такой тусовщик. Как он там оказался, что делал и вообще, что-то о нём сказать конкретно не могу.

Так или иначе эти трое оказались у палаток, где, по словам Дины, они с гражданским мужем уже засыпали. С её слов, они были трезвы, тем более что Тахир не может употреблять алкоголь по состоянию здоровья. Мужчина вышел на шум. Дина вышла позже и, по её словам, уже увидела, как Анатолия избивают.

— Поздно вечером в лагерь пришли трое мужчин. Мне показалось, они были пьяные или под чем-то, я не знаю. Они искали других ребят из нашего лагеря. Когда они поняли, что мы только вдвоём, начали наезжать: «А что вы делаете в нашем лесу?». Муж вышел из палатки, и они начали его бить. Я это услышала и тоже вышла, пыталась остановить, меня тоже начали бить.

По словам Дины, у неё выбит зуб, засвидетельствованы повреждения мягких тканей, синяки и ссадины. Поскольку начала драки она не видела, а после получала удары, она не видела момента, когда её друг использовал топор как оружие. Один из пришедших, Владимир, в процессе конфликта демонстрировал рану на спине, но Дина описывает её как большую царапину, не похожую на удар топором.

— Я вообще не читала никаких новостей. Вы понимаете моё состояние? Мне сказали, что есть такая новость. Ну, и, собственно, я сразу же сказала, что это неправда. Знаете, обида. Что ещё можно почувствовать? Потому что организаторы фестиваля больше всего трепещут за него. Это понятно, да, деньги. А что там у них творится, их вообще не волнует.

Дина сквозь слёзы с трудом продолжает описания событий:

— Он лежал, где его били. Я побежала за помощью по соседним лагерям. Кого-то попросила вызвать скорую. Мужчины уходили и возвращались несколько раз. Подошёл Антон, про которого я ничего не знаю, он вмешался в ситуацию, старался всех успокоить, не давал продолжать драку.

Скорая помощь приехала, но в фестивальном лесу разбитые дороги, и «скорая» ждала на трассе. По словам женщины, участники инцидента не хотели везти её мужа к медикам, пока ему совсем не стало плохо.

— Он не мог говорить. Последние членораздельные слова, которые я услышала, были «Я не могу дышать» (рыдает). Они его погрузили в машину и повезли к КПП, где ждала скорая. По дороге, видимо, обнаружили, что он мёртв, и вместо того, чтобы передать тело, они просто выбросили его на обочину, где поворот на фестиваль. Махнули «скорой», сказали, что, вот, нашли его на обочине, хотя у сотрудников скорой записан разговор телефонный, где было сказано, что «сейчас мы его привезём». Я туда прибежала, когда сотрудники «скорой» его уже осматривали. После того, как я прибежала, эти люди тихонечко сели в машину и уехали обратно в лес. А мы с сотрудниками скорой оставались ждать, когда подъедет милиция.

Анатолий работал промышленным альпинистом. Первые обсуждения случившегося начались как раз в большом телеграм-канале «промальпов». «У Толика остались дети от прошлых браков. Хороший человек был. На своей волне, конечно, как все альпинисты. И работали вместе, и жили, и тусовались. Про топор не верю. У него обычно был нож, с топорами он не дружил», — рассказывает один из альпинистов.

Дети, к слову, уже взрослые. «Любят. Скорбят. Большая утрата», — кратко описал «Фонтанке» ситуацию брат погибшего.

— Ночью приехала полиция, опросили меня. Потом там уже дальше рассвело, и поехали осматривать лагерь, — вспоминает Дина. — Опрашивали того человека, кто скорую вызвал. Ночью задержали двоих. Один из них сбежал, видимо, сделал этот информационный «вброс» про топор, потому что потом с оперуполномоченным связался его адвокат, он уже с адвокатом вместе приехал в следственный комитет. Они ничего не признавали. Человек, который меня бил, сидел передо мной и говорил «я её не бил».

После похорон Дина планирует подавать заявление о пропавших из лагеря вещах на значительную сумму. Многое указывает на бытовой характер происшествия, который привёл к гибели человека и срыву фестиваля.

Трое мужчин — Абрамов, Мазаник и Ерёмин — арестованы на два месяца по делу о смерти 53-летнего мужчины, которого нашли избитым у Высокинского озера под Приморском. Им предъявлено обвинение в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшем смерть по неосторожности. 47news изучил их страницы в соцсетях и собрал портреты фигурантов.

Самый заметный цифровой след оставил Абрамов. Он указывал, что связан с командой организаторов фестиваля «Систо», писал о психологическом образовании, публиковал стихи, видео с фестивалей и демонстрировал эпатажный образ с множеством татуировок, в том числе свастикой и коловратом. Мазаник, живущий в Петербурге, интересовался эзотерикой, практиками осознанности и рунами, а в соцсетях писал о доброте, честности и «совершенствовании мира».

Ерёмин вёл соцсети гораздо сдержаннее. На его странице были мрачные цитаты, фотографии с фестивалей и исторических реконструкций, отсылки к «Систо», фэнтези и электронной музыке.