Зубаревич о рынке труда, профессиях и производительности

На Финансовом конгрессе Банка России, который прошёл в Петербурге, одной из центральных тем стали эффективность инвестиций, производительность труда и занятость. В беседе с «Фонтанкой» профессор МГУ Наталья Зубаревич дала практические советы: стоит ли менять работодателя в 2026 году, куда поступать выпускникам и какие профессии обещают хорошие перспективы.

Отвечая на вопрос «Фонтанки», Зубаревич посоветовала не спешить со сменой работы, даже если на старом месте нет перспектив. По её словам, ситуация на рынке труда уже изменилась по сравнению с 2023–2024 годами, когда компании активно боролись за кадры.

«Многие в 2023–2024 годах без конца меняли работу, потому что вакансий было до чёрта. Сейчас ситуация совершенно другая. Количество вакансий относительно количества резюме пришло в норму. Найти хорошую работу становится всё сложнее. Если у вас более-менее приемлемые условия — сидите на своем рабочем месте, потому что 2026 год будет сильно хуже 2025-го по возможности трудоустройства на адекватные рабочие места», — подчеркнула она.

Тем, кто всё же решил сменить работу, эксперт советует внимательно выбирать отрасль. Кризис уже начинает затрагивать сферу услуг, а некоторые предприятия переходят на неполную занятость. «В гражданских секторах не ходите в машиностроение — будет неполная занятость на очень многих предприятиях», — отметила Зубаревич. При этом предприятия оборонно-промышленного комплекса, включая петербургские, пока сохраняют устойчивую загрузку и уровень зарплат.

На вопрос о том, какую профессию выбрать сегодня, чтобы через 10–15 лет получать высокую зарплату, профессор ответила: «Я вам отвечу только одной присказкой: либо ишак, либо падишах. Никто не знает, что будет через десять лет».

Вместо попыток угадать «профессию мечты» Зубаревич советует выбирать дело по душе. «Потому что человек, который работает с интересом, всегда себя чувствует лучше на рынке труда. И учитесь непрерывно, осваивайте все, что можно сейчас: и айтишные, и ИИ-компетенции, потому что это вам пригодится», — сказала она. Также она рекомендовала молодым специалистам пробовать себя в разных сферах, если рынок позволит, чтобы накапливать разнообразный опыт и навыки.

По мнению профессора, тем, кто хочет стабильности и хороших перспектив, стоит обратить внимание на современные инженерные специальности, прежде всего радиоэлектронику. При этом она призвала осторожно относиться к креативным индустриям: именно там компании чаще переводят сотрудников на аутсорсинг, и сложнее прогнозировать доход.

«Хотите спокойной жизни — идите в бюджетку, но там вряд ли вы много заработаете. Хотите творческой жизни — идите во все эти разные креативные индустрии, но понимайте, что гарантии, что вы там станете лидером, не так велики», — предупредила Зубаревич.

Выступая на сессии «Рецепт производительности», Наталья Зубаревич отметила, что разговор о производительности труда должен учитывать особенности российской экономики. Самый простой способ повысить средние показатели — концентрировать экономическую активность в крупнейших агломерациях, где работает эффект масштаба.

Она скептически оценила традиционные инструменты региональной политики. По её словам, искусственные кластеры в большинстве случаев не дают заметного эффекта, поскольку не сформировались естественно. Аналогична ситуация с особыми экономическими зонами: действительно успешным примером она считает только ОЭЗ «Алабуга», а повторить опыт в других регионах пока не удалось.

Эксперт предостерегла от попыток переложить ответственность за рост производительности на региональные власти через формальные KPI. В ближайшие два года возможности регионов будут сильно ограничены из-за сокращения инвестиций и снижения расходов на инфраструктуру, поэтому рассчитывать на масштабные инфраструктурные проекты не приходится.

Наиболее реалистичные резервы повышения производительности Зубаревич видит в социальной сфере, которая находится в ведении регионов. В образовании она отметила рост финансирования и увеличение числа выпускников, выбирающих среднее профессиональное образование (СПО). Более ранний выход молодых специалистов на рынок и получение востребованных практических навыков способны косвенно повысить производительность.

В здравоохранении перспективным считается внедрение цифровых технологий и искусственного интеллекта. Успешный пример — Москва, где ИИ уже используется для первичной диагностики и ускоряет маршрутизацию пациентов. Распространение этого опыта на другие регионы сдерживает нехватка финансов, поэтому, по мнению профессора, тиражировать следует хотя бы отдельные элементы московской модели.

«В соцполитике эффектов повышения производительности хоть какой-то я не вижу. Это наша нагрузка, и она будет расти. Другое дело, что сейчас мы её переориентировали на поддержку деторождения — что не очень получается, скажем мягко-мягко — и на поддержку „трёх букв“ и их окрестностей. Там есть резервы. Как только будет меньше поддержки „трёх букв“, можно направлять это на цели переобучения, какой-то социальной защиты пожилых», — считает Зубаревич.

Профессор обратила внимание на неизбежный компромисс между экономической эффективностью и социальной справедливостью. Во многих слаборазвитых регионах бюджетная занятость выполняет социальную функцию, обеспечивая людей рабочими местами. Поэтому государству придётся искать баланс между задачей повышения производительности и необходимостью поддерживать занятость и стабильность.

Участники сессии продолжили обсуждать тему, ставшую одной из главных на конгрессе: несмотря на бурный рост корпоративных инвестиций в последние годы, он слабо отразился на производительности труда. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина назвала ситуацию с персоналом главным ограничивающим фактором роста экономики, с чем заочно согласился замглавы администрации президента Максим Орешкин на ПМЭФ-2026. Зубаревич предложила свой рецепт эффективных инвестиций.

— Куда вкладывать? Первое — в подготовку толковых губернаторов, потому что с этим у нас беда. Мало у нас квалифицированных губернаторов. У них критерий отбора другой.

— Хороший рецепт. Он дешёвый главное, — отметил модератор сессии, директор департамента исследований и прогнозирования Александр Морозов.

— Потому что у человека должна быть экономическая квалификация в голове, а иначе получается Вологодская область. Чтобы я так жил. А чего обижать-то? Вы видели, что там творится с дефицитом бюджета — 26%? Вы видели, что там творится с наездами на «Северсталь», основного налогоплательщика? Обвинение в действиях против государства.

— В общем, надо концентрировать инвестиции в те регионы, где они дают отдачу, — резюмировал за неё Морозов.

Следующая мера — инвестировать в образовательные проекты всех видов: школы, СПО и вузы. «Потому что мы не знаем, какие люди и профессии нам потребуются через 5-10 лет, но мы должны понимать, что мы социализируем детей, которые умеют думать головой и более мобильны», — подчеркнула Зубаревич.

Что касается искусственного интеллекта, по мнению профессора, в экономике его быстрее освоят те, кому этот навык крайне нужен. Она привела пример из образовательной сферы: «Знаете, что происходит в высшей школе? Дипломные, магистерские… И что с этим нам делать? Это беда бедою. Нам придётся менять систему оценок в высшей школе, и мы сейчас со страшной силой ломаем голову, как это сделать. У казахов уже тотально в филиале МГУ задействован искусственный интеллект. Вывод: для тех, кому он нужен со страшной силой — а студент, он такой, — освоение проходит с космической скоростью. Так давайте искать в нашей экономике тех, кому это очень-очень нужно».

Таким образом, Зубаревич предлагает сосредоточить инвестиции на подготовке управленцев и образовании, а также на внедрении ИИ там, где он даст максимальный эффект.