Для майора переход в FIDONet - огромный плюс, считает IT-инженер
Перспектива полной блокировки Telegram в России с 1 апреля активно обсуждается в соцсетях. В Госдуме эти сообщения называют чушью, а Роскомнадзор заявляет: «Нам нечего добавить к тому, что было сказано ранее». Ранее, 10 февраля, ведомство ввело новые ограничения против мессенджера, обвинив его в нарушении российских законов, слабой защите персональных данных и бездействии против мошенников. В это время пользователи жаловались на нестабильную работу Telegram. Основатель платформы Павел Дуров считает, что таким образом власти подталкивают граждан к переходу на национальные мессенджеры.
Опытные пользователи, видевшие подобные ситуации раньше, воспринимают происходящее без драмы. Они напоминают, что люди жили и общались даже в эпоху телевизоров с двумя кнопками, решая повседневные проблемы без современных технологий.
IT-инженер из Петербурга Глеб Поляков работает в интернете с 1994 года, когда появился первый сайт в домене .ru. Он помнит все этапы борьбы государства со свободой в сети. Каждый раз новички воспринимали такие меры как конец света. В начале интернета популярным способом общения была сеть FIDONet — полностью независимая, некоммерческая, поддерживаемая энтузиастами.
На пике популярности в мире работало около 40 тысяч узлов (нод), за каждым из которых стоял человек с компьютером и проводным телефоном. Всего пользователей было до 1,5 млн. С появлением графического интернета, управляемого мышкой, FIDONet схлопнулась, так как пользователи предпочли удобство и красоту безопасности и приватности.
Сегодня в мире осталось лишь 1200 нод, а реальных пользователей, вероятно, еще меньше. На российском сайте энтузиастов FIDO периодически появляются сообщения о закрытии узлов. Например, один из операторов написал: «В связи с отсутствием времени на участие в фидошной жизни узлы 58 и 400 будут выключены вечером субботы, 14.02.26. Оба. Навсегда. Всем спасибо, было приятно».
Однако постепенное замедление работы мессенджеров и соцсетей заставляет часть пользователей задуматься об альтернативных способах общения. В сети появились шутки о том, что зумеры вот-вот изобретут FIDO. Из 1200 мировых нод 390 находятся в российском сегменте. «Фонтанка» попросила Глеба Полякова порассуждать об отношениях между пользователями и государством в контексте старых технологий.
Там нет «жми и поехали». Можно ли вернуться к Fido?
По словам Полякова, FidoNet сегодня мертва или полумертва, остались лишь отдельные энтузиасты. Технология старая и в современном мире практически неработоспособна. Главная причина — она никогда не была user-friendly. Понятия Plug&Play тогда не существовало, компьютеры были только у гиков, которые не видели смысла упрощать настройку. Чтобы настроить FidoNet, нужен уровень как минимум очень хорошего учителя информатики. Система не адаптируется под современные стандарты: нет «жми и поехали», всё требует ручной настройки.
На вопрос, неужели за годы никто не создал удобный интерфейс, эксперт ответил, что это невозможно. Архитектура сети не позволяет делать разумные предположения о внешнем мире без ручной настройки узла. Попытки были, но они работали плохо, и пользователи возвращались к ручной конфигурации.
FidoNet — это не одна программа, а минимум три разные, написанные разными людьми: mailer, tosser и читалка. Их нужно заставить работать вместе, понимая внутреннюю логику. Что касается операционных систем, FidoNet работала под DOS, Windows, OS/2 и Linux, но сегодня просто запустить бинарники не выйдет — они ругаются или зависают, требуется глубокое понимание связей.
Могут ли современные ИИ-инструменты, такие как ChatGPT, создать user-friendly интерфейс? Поляков скептичен: будет та же проблема. FidoNet требует огромного количества знаний о внешнем мире, которые нужно вносить вручную. Например, ChatGPT может написать код для работы с одной нодой, но не понимает, как сообщения передаются дальше по сети.
«С номером телефона и адресом на лбу». Есть ли анонимность в FIDO?
Обсуждая возможность возврата к старым технологиям, Поляков отметил два ключевых момента: FidoNet не user-friendly, поэтому много людей не затянешь, и в ней не было конфиденциальности или анонимности. Люди знали друг друга лично, в nodelist публиковались фамилии и телефоны. «Для товарища майора наш переход в FIDONet будет огромным плюсом. Мы сразу все будем с номером телефона и адресом на лбу», — сказал инженер.
Вносить помехи в общение государство не сможет — любая помеха быстро устраняется, сеть найдёт обход. Но майор может просто прийти домой к оператору узла. В Telegram пользователи понимали, что их читают, но некоторые темы не обсуждали. Теперь мессенджер работает плохо.
Если пользователи готовы, чтобы их слушали, но не хотят блокировок, тогда, по мнению Полякова, можно использовать государственный мессенджер Max. FidoNet — это «неуловимый Джо»: когда она была на пике, никто не думал о перехвате, но как только станет заметной, сразу столкнемся с блокировками.
Приватные каналы в FidoNet были условными. Сообщения шли в открытом виде, шифрование можно было наложить, но никто не заморачивался. Плюс FidoNet в полной децентрализации: узлы не зависят друг от друга, договариваются пересылать сообщения через цепочку, как в интернете, но на каждом узле сидел свой сисоп.
«Галлюцинации вместо реальных сообщений». Может ли ИИ оживить FIDO?
На вопрос, можно ли заменить SysOp«а искусственным интеллектом, Поляков ответил, что попробовать можно, но ИИ не пишет сложные программы без правок. Программист всё равно нужен. Если создать одного ИИ-сисопа, его можно клонировать, но вопрос в том, где он возьмёт информацию о внешнем мире и соседних ИИ-сисопах.
«Когда ИИ не хватает информации, у него начинаются галлюцинации. Он просто придумывает что-то по аналогии с тем, с чем ему приходилось встречаться раньше, и подменяет этими галлюцинациями реальный мир», — объяснил эксперт. Так случится с администрированием FIDO: через минуту все встанет, каждый узел придется разбирать вручную. По сути, вернёмся к мужичку-сисопу. Получится сеть, где летают галлюцинации вместо реальных сообщений. «Кстати, это будет очень анонимная сеть, ведь тогда уже ни один товарищ майор ничего не поймёт — кто кому что сказал», — добавил Поляков.
Скорость в FidoNet зависела от модема: при 14400 бит/с — максимум 1638 байт в секунду, при 33600 — около 4000 символов в секунду. Но сообщение проходило через несколько узлов по очереди, с ожиданием. Сейчас на оптоволокне скорость была бы выше, но всё равно зависит от промежуточных узлов. Файлы и голосовые сообщения пересылать можно было, но, например, голосовое могло идти 3–4 часа. В теории FidoNet можно использовать сегодня, но пришлось бы так сильно её дорабатывать, что она перестала бы быть FidoNet.
«Запретить стейки, либо не давать их младенцам». А где искать анонимность?
На вопрос о других старых технологиях для обхода блокировок Поляков сказал, что выбор невелик. Блокировки появились давно. Изначально интернет был свободной территорией, но когда он стал массовым, начался контроль. В 90-х всё, что сейчас в Даркнете, было в обычном интернете. Дело не в том, как доносится сообщение, а в том, как на него реагируют.
Он процитировал Марка Твена: «Цензура — это то же самое, что сказать взрослому мужчине, что он не может есть стейк, потому что его не может прожевать младенец». Стейки вредны для младенцев. Либо запретить стейки, либо не давать их младенцам. Что логичнее?
Поляков вспомнил, как блокировали Torrent. Как только государство начало блокировать технологии, появились средства обхода. Это классическая борьба замка и отмычки.
Сейчас наименее подвержены блокировкам протоколы вроде I2P, Yggdrassil, Mycelium. Они используют похожий на FIDONet принцип, но для XXI века. Сообщения не ходят напрямую, установить факт общения почти невозможно. Там работают коммерческие проекты: IP-телефония, телевидение, видеоконференции. Государство может блокировать доступ к сайтам для входа в P2P-сеть, но саму сеть заблокировать не удаётся.
Технология peer-to-peer на телефонах, например Briar, взлетела. Она использует Wi-Fi и Bluetooth, ищет других пользователей в радиусе 25–30 метров. Проблема в том, что ретрансляция быстро сажает батарею, и если много людей передают данные, сеть глушит сама себя. Нужно, чтобы часть пользователей выключала ретрансляцию, что не user-friendly.
Что касается TOR, через саму сеть пользователя не вычисляют. Посадки были из-за мета-информации: лог-файлов, ошибок, публикации имени на выходной ноде. Контролировать входы и выходы можно, но внутри анонимность работает стабильно.
На вопрос, зачем прятаться, если слушает только государство и ты порядок не нарушаешь, Поляков ответил: «Дело не в том, что скрывать нечего, а в том, что это не их дело». Он предложил повесить камеру дома онлайн 24/7 тем, кто утверждает, что им нечего скрывать. Сам он не хочет быть публичным. «Чем дальше от меня этот человек — тем спокойнее. Если бы я был американцем — предпочёл бы Max: майор в Москве далеко от Нью-Йорка. Но у нас наоборот».
Общаться можно в комментариях сетевых игр или на маркетплейсах, но, как отметил Поляков, Roblox себя дискредитировал. Сетевых игр без контроля тысячи. Нюанс в том, что если общается небольшая группа, государству плевать. Но как только людей становится много — начинаются вопросы. Как с LinkedIn, который заблокирован, и его вредоносность так и не поняли.
