Женщина за фразой «комиссарское тело»: Лариса Рейснер
Выражение «комиссарское тело» прочно вошло в народный лексикон после постановки пьесы Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия» в 1933 году. В московском Камерном театре главную роль Комиссара исполнила актриса Алиса Коонен.
Действие пьесы происходит в 1918 году. Женщину-комиссара направляют на корабль Балтийского флота «Громобой», чтобы преобразовать отряд в Первый матросский полк и вести его на фронт. На судне властвуют анархисты во главе с Вожаком. Его подручные — Сиплый и матрос Алексей — встречают комиссара насмешками и предлагают «пожениться». Ситуация едва не приводит к насилию, но комиссар даёт решительный отпор.
В ключевой сцене полуголый матрос бросается на женщину со словами: «Н-но… у нас не шутят». Комиссар отвечает: «У нас тоже» — и выстрелом из револьвера убивает нападающего. Затем она обращается к остальным: «Ну, кто еще хочет попробовать комиссарского тела? Ты? Ты? Ты? Нет таких? Почему же?.. Когда мне понадобится — я нормальная, здоровая женщина, — я устроюсь. Но для этого вовсе не нужно целого жеребячьего табуна…».
Эта фраза превратилась в идиому, а героиня стала секс-символом революции. У персонажа, созданного Вишневским, существовал реальный прообраз — Лариса Рейснер.
Великая и роковая Лариса Рейснер
Ларису Рейснер называли «фурией» и «валькирией революции». Дочь профессора, поэтесса, красавица, она была любовницей Льва Троцкого, Николая Гумилева и Карла Радека, а также женой наркома и полпреда Фёдора Раскольникова.
Вадим Андреев, сын писателя, вспоминал: «Не было ни одного мужчины, который бы прошел мимо, не заметив ее, и каждый третий — статистика, точно мною установленная, — врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе».
Рейснер служила комиссаром Балтийского флота и была звездой ранней советской журналистики. Её имя гремело, в неё влюблялись, ей посвящали стихи Осип Мандельштам и Борис Пастернак. Легенды о ней рождались при жизни — например, ходили слухи, что она находилась на крейсере «Аврора» во время исторического выстрела в 1917 году.
Конец «валькирии революции»
Лариса Рейснер скончалась 9 февраля 1926 года в Кремлёвской больнице в возрасте 30 лет. Причиной смерти стал брюшной тиф, которым она заразилась, выпив сырого молока.
Варлаам Шаламов писал: «Молодая женщина, надежда литературы, красавица, героиня Гражданской войны, тридцати лет от роду умерла от брюшного тифа. Бред какой-то».
Вера Инбер сокрушалась: «Представление о смерти, и даже о старости, трудно совместимо с молодой женщиной. Но я не знаю никого, кому так чудовищно не шла бы мысль о смерти, как той, что умерла прошлой ночью».
В некрологах отмечали: «Ей нужно было бы помереть где-нибудь в степи, в море, в горах, с крепко стиснутой винтовкой или маузером».
О ней слагали легенды
Одна из известных баек связана с пребыванием Рейснер в Афганистане, где её муж Фёдор Раскольников был советским полпредом с 1921 по 1923 год. Считая мужа недостаточно образованным, Лариса взяла на себя роль главного переговорщика на приёме у короля Амануллы Хана.
По легенде, она заявила монарху: «Ваше величество! Я в восторге от вашего мужества и других достоинств. Я хотела бы, чтобы мой сын был во всех этих качествах похож на вас». Король, внимательно посмотрев на привлекательную гостью, ответил: «Что ж, думаю, это можно будет устроить».
Память о Ларисе Рейснер
Весной 2010 года фракция коммунистов в Петербурге предложила переименовать Петровскую набережную в набережную имени комиссара Балтфлота Ларисы Рейснер. Инициаторы указывали, что Пётр I и так увековечен во многих названиях, тогда как революционерки обделены вниманием.
Также было выдвинуто предложение посмертно присвоить Рейснер звание Почётного гражданина Санкт-Петербурга. Обе инициативы не получили дальнейшего развития.
