Александр Алехин. Свой-чужой чемпион

Восемьдесят лет назад, 24 марта 1946 года, ушел из жизни Александр Алехин в возрасте 53 лет. Он стал первым россиянином, завоевавшим мировую шахматную корону, прожив бурную и сложную жизнь. Югославский гроссмейстер Милан Матулович отмечал, что игра Алехина «держала публику не в меньшем напряжении и удовольствии, чем футбольный матч».

Алехин родился в Москве в состоятельной семье: его отец был предводителем Воронежского губернского дворянства, а мать — дочерью текстильного фабриканта. Правильное произношение фамилии — через «Е», хотя часто ошибочно используют «Ё». Как и старший брат, Александр увлекся шахматами в детстве.

«Я почувствовал непреодолимое стремление к шахматам и сохранил его на всю жизнь», — вспоминал Алехин.

В 14 лет он выиграл первый приз на турнире по переписке. В 15 лет начал выступать в московском шахматном кружке, а в 17 лет занял первое место на Всероссийском турнире любителей, получив в награду фарфоровую вазу от императорской семьи.

В начале XX века шахматная жизнь в России достигла расцвета. Весной 1914 года в Петербурге стартовал международный турнир с участием сильнейших шахматистов, включая действующего чемпиона мира Эммануила Ласкера. Композитор Сергей Рахманинов шутил, что если бы Петербург провалился во время турнира, то в мире не осталось бы великих шахматистов. Победителем стал Ласкер, второе место занял кубинец Хосе Рауль Капабланка, а третье — Алехин, который только что окончил Императорское училище правоведения и поступил на службу в Министерство юстиции.

Первая мировая война застала Алехина на турнире в германском Мангейме. Соревнование прервали, Алехина как лидера признали победителем, но как русского подданного интернировали. Ему удалось бежать через Швейцарию и Швецию обратно в Россию. В 1916 году, несмотря на белый билет, он добровольно отправился на фронт в качестве представителя Красного Креста. На передовой он получил контузию, был награжден двумя георгиевскими медалями и орденом Святого Станислава за спасение офицера.

После Октябрьской революции Алехин, лишившись имущества, уехал из Москвы в Одессу. Там он попал под подозрение чекистов и едва избежал расстрела. Вернувшись в Москву, он ненадолго поступил в киностудию, но затем устроился в Московский уголовный розыск (МУР). По разным данным, он работал следователем или архивариусом. Его феноменальная память помогала коллегам. Позже он перешел в Коминтерн, где пригодилось знание иностранных языков. Эта служба впоследствии стала поводом для критики со стороны эмигрантских кругов.

Несмотря на работу, Алехин продолжал шахматную карьеру. В 1920 году он стал первым чемпионом Советской России по шахматам. В 1921 году Капабланка победил Ласкера и стал чемпионом мира. Западная пресса провозгласила кубинца непобедимым. Алехин хотел оспорить этот титул, но не мог выехать за границу. Ситуация изменилась, когда он, работая в Коминтерне, познакомился со швейцарской социал-демократкой Анной-Луизой Рюгг. Он развелся с первой женой, женился на Рюгг и получил разрешение на временный выезд за рубеж. Этот брак также распался, их сын Александр прожил в Европе до 2009 года. Сам Алехин женился еще дважды, но больше детей не имел. Из СССР он так и не вернулся.

За границей Алехин активно участвовал в турнирах. Он сразу вызвал Капабланку на матч. По правилам, чемпион сам выбирал соперника, а претендент должен был обеспечить финансирование. Капабланка выдвинул жесткие условия: матч до шести побед, причем за последние годы он не проиграл ни одной партии.

В 1924 году в Нью-Йорке состоялся международный турнир, повторявший петербургский 1914 года. Результаты были аналогичны: первым стал Ласкер, вторым — Капабланка, третьим — Алехин. 56-летний Ласкер дал 31-летнему Алехину совет по саморекламе: «В наши дни самое главное — реклама. Рекламируйте себя сами, если на вас не обращают внимания… Алехин — гений! Вы прекрасно играете вслепую. Это трудно, и это действует на людей, мало разбирающихся в шахматах, зато разбирающихся в деньгах».

В феврале 1925 года Алехин провел в Париже сеанс одновременной игры вслепую на 28 досках. Поединок длился 13 часов, в течение которых он не ел, только пил кофе и курил. Пресса отмечала, что он оставался «свеж как роза». Итог: 22 победы, 3 поражения, 3 ничьи. На следующий день он по памяти воспроизвел и прокомментировал все партии.

Для сбора призового фонда матча с Капабланкой потребовалось почти пять лет. Недостающую сумму добавил президент Аргентины с условием проведения поединка в его стране. Алехину предстояло выиграть шесть партий у Капабланки, хотя ранее он никогда не побеждал кубинца. Аргентинская пресса предрекала разгром русского. Матч начался в жару, первую партию выиграл Алехин. Затем у него началась надкостница, ему удалили шесть зубов, но он продолжал играть. После счета 3:2 в его пользу последовали восемь ничьих. Решающими стали победы в 32-й и 34-й партиях.

Алехин победил со счетом 6:3, став четвертым чемпионом мира. Толпа на руках донесла его до отеля. Пресса стала восхвалять «огромный шахматный талант и феноменальные способности русского гения шахматного анализа». Капабланка не явился на церемонию, отправив записку: «Дорогой господин Алехин! Я сдаю партию. Следовательно, Вы — чемпион мира, и я поздравляю Вас с Вашим успехом. Мой поклон госпоже Алехиной. Искренне Ваш Х. Р. Капабланка».

Алехин вернулся в Париж, где его чествовали. Он также получил французское гражданство. В Москве ожидали, что он вернется в СССР, но после вечеринки в Русском клубе Парижа, где собралась русская эмиграция, прозвучали тосты против большевиков. В эмигрантских газетах появилась речь Алехина с фразой: «Пусть рассеется миф о непобедимости большевиков, как рассеялся миф о непобедимости Капабланки». Неизвестно, произносил ли он эти слова, но советская сторона расценила событие как белогвардейскую пропаганду.

Советская пресса ответила: «С гражданином Алехиным теперь у нас покончено. Он наш враг, и только как врага мы открыто можем его трактовать». Его старший брат в СССР заявил: «С господином Алехиным у меня покончено навсегда!»

В последующие семь лет Алехин успешно защищал титул. 16 июля 1934 года в Чикаго он провел сеанс вслепую на 32 досках, выиграв 19 партий, проиграв 4 и сделав 9 ничьих. Однако он начал злоупотреблять алкоголем, особенно после женитьбы на светской львице Грейс Висхар. В 1935 году он проиграл матч за звание чемпиона мира голландцу Максу Эйве. Но в 1937 году в матче-реванше Алехин разгромил Эйве, вернув титул.

«Я сделал все, что мог, но Алехин был сильнее меня. Не знаю, достиг ли Алехин прежней формы, но сейчас он — самый лучший шахматист планеты», — сказал Эйве.

Во время матча-реванша Алехин не пил и не курил, за что получил корзину молочных продуктов от Общества трезвости.

В 1939 году Алехин вел переговоры о матче с советским шахматистом Михаилом Ботвинником. Также он участвовал в шахматной Олимпиаде в Аргентине как капитан французской сборной. Когда началась Вторая мировая война, он отозвал команду, запретив играть с немцами.

Алехин вернулся в Европу, вступил в армию де Голля и попал в плен к нацистам. Немцы не тронули его. Чтобы выжить, он играл в турнирах на оккупированных территориях. Например, в Праге он сыграл одновременно против 75 немецких офицеров, выиграв 73 партии и сведя вничью 2. Его жена оставалась во Франции как заложница.

После войны участие Алехина в немецких турнирах сочли коллаборационизмом. Более серьезными были обвинения в антисемитизме из-за статей, опубликованных в нацистской прессе в марте 1941 года под заголовком «Еврейские и арийские шахматы». Алехин позже утверждал, что текст был сфальсифицирован.

«Статья, совершенно научная, переделана немцами так, что стала трактовать шахматы с расистской точки зрения», — объяснял он.

В 1945 году была создана комиссия для расследования действий Алехина, председателем стал Макс Эйве. Алехин переехал в Португалию, жил в Эшториле на средства меценатов.

В ноябре 1945 года британская шахматная федерация пригласила его на турниры, но после протестов приглашение отозвали. У Алехина случился сердечный приступ. Затем он получил предложение от Ботвинника о матче за звание чемпиона и согласился. Но матч не состоялся.

24 марта 1946 года Алехин был найден мертвым в своем номере в отеле «Парк» в Эшториле. Он сидел за столом с шахматной доской. Официальной причиной смерти назвали паралич сердца, но также говорили об асфиксии из-за куска мяса. Фотография тела в верхней одежде и сборник стихов, раскрытый на строке «Это судьба всех тех, кто живет в эмиграции», породили версии о насильственной смерти.

Похороны состоялись через три недели. Местный священник отказался проводить службу, увидев следы насилия на лице. Сын Алехина обвинил Москву, другие подозревали американцев или мстителей за коллаборационизм. Комиссия Эйве распалась после смерти Алехина.

В 1956 году прах Алехина перезахоронили в Париже на кладбище Монпарнас при участии делегации из СССР. Ботвинник не приехал, ограничившись телеграммой. На памятнике выбито: «Александр Алехин. Гений шахмат России и Франции». Алехин, как и Роберт Фишер, умер, оставаясь действующим чемпионом мира.