Реформа лицензирования операторов связи: что изменится?

Министерство цифрового развития анонсировало реформу лицензирования операторов связи, предполагающую сокращение числа типов лицензий с двадцати до трёх. Одновременно ужесточаются требования к компаниям, предоставляющим доступ в интернет: увеличивается стоимость лицензии, вводится обязательное подключение к СОРМ, исключаются индивидуальные предприниматели из сферы услуг связи, повышаются требования к покрытию и уставному капиталу. Участники круглого стола «Фонтанки» обсудили, чем это грозит рынку.

Игроки рынка отмечают, что официальных публикаций и заявлений почти нет — информация распространяется в виде приблизительных данных, а цели реформы остаются неясными. По словам Дмитрия Полещука, генерального директора «Смартком», малые провайдеры первыми создают инфраструктуру связи в удалённых районах, и принуждение их к укрупнению — ошибка, поскольку после покупки крупными компаниями качество услуг часто резко падает. В Ленинградской области компания с 2016 года обеспечивает интернетом посёлки, где его раньше не было, и окупаемость инфраструктуры достигает трёх лет.

Татьяна Пыч, заместитель генерального директора «Комфортел», пояснила, что при переходе от двадцати типов лицензий к трём все операторы должны адаптироваться к новым категориям. Теоретически это возможно, но практически — не для всех. Государство отводит на переход полтора года, до конца 2027-го. Среди непонятных требований — условие 20-процентного покрытия многоквартирных домов в субъекте, хотя многие провайдеры обеспечивают связью стратегические предприятия. Пыч выразила надежду, что закон примут не в текущем виде, иначе уровень информатизации может снизиться.

Михаил Шенкман, гендиректор «ЭлектронТелеком», напомнил, что стратегия развития отрасли до 2035 года делает акцент на упорядочивание лицензирования, но ограничение тремя лицензиями не решит проблем. В новых критериях отсутствуют магистральные операторы, владеющие опорными точками связи, без которых невозможен переход оператора из одного региона в другой. Он считает, что текущего законодательства достаточно для борьбы с недобросовестными игроками, а новая реформа приведёт к свёртыванию инвестпроектов и противоречит целям стратегии.

Александр Сильченко, основатель Stream Telecom, указал, что его компания оказывает текстовые коммуникации и СМС, участвует в тендерах с госорганами, но в перечне из трёх лицензий нет подходящего типа для B2B-услуг. Он призвал дождаться официального документа на сайте Госдумы или Минцифры.

Олег Зиборов, директор по взаимодействию с органами власти Ассоциации Телекоммуникационных Операторов, предупредил: из 4225 операторов могут не выдержать новых требований и уйти с рынка 3700 компаний, а их абонентскую базу и инфраструктуру нужно будет срочно передавать системообразующему оператору. Малые операторы занимают около 42% рынка, на крупного госоператора приходится 33%. Интеграция разных информационных систем и бизнес-процессов в короткие сроки практически невозможна. Отдельный риск — исключение ИП: 762 компании, в основном B2B, работают в мелких населённых пунктах (например, в приграничном Светогорске), и после реформы жители могут потерять доступ к информации.

Андрей Сытник, председатель комитета цифрового развития Ленинградской области, подтвердил, что пока нет опубликованного законопроекта и конкретики. Он считает реформу необходимой, так как лицензии устарели, а технологии изменились. Однако параметры и глубина изменений требуют тщательной проработки. Важно закрепить ответственность операторов за защиту персональных данных, кибербезопасность и устойчивость сетей. Что касается консолидации рынка, Сытник отметил, что слияния — естественный процесс, главное — не создать искусственных барьеров для конкуренции. Региональные власти готовы участвовать в обсуждении и переносить диалог на федеральный уровень.

Госпрограмма по устранению цифрового неравенства ориентирована на населённые пункты с числом жителей от 100 до 1000 человек. По словам Сытника, в Ленобласти полностью отсутствует покрытие всех операторов относительно редко, а основная проблема — в деревнях с менее чем 100 жителями. Регион неоднократно сигнализировал о необходимости пересмотреть критерий, а также учитывать сезонные колебания населения, ведь летом за счёт дачников потребность в связи возрастает.

Для появления связи в населённом пункте необходимы не только лицензия, но и дорогостоящая инфраструктура: электроэнергия, опоры, оборудование, волоконно-оптические линии. По словам Сытника, должна «сойтись математика»: бизнес-модель должна быть жизнеспособной с учётом инфляции, стоимости заёмного капитала и дефицита кадров. Игрокам рынка нужно сформулировать чёткий запрос, какие критерии корректировать, и провести анализ финансовой модели, чтобы избежать обратного эффекта — сокращения покрытия в уязвимых местах.

Олег Зиборов заметил, что многие собственники держат деньги на счетах в ожидании. В стратегии развития есть пункт о необходимости у операторов «надлежащего количества финансовых и инвестиционных ресурсов» для замены оборудования на отечественное. Татьяна Пыч добавила, что операторы должны быть в равных условиях, но сейчас не все выполняют требования, некоторые зарабатывают на аутсорсинге соблюдения правил за других. Она напомнила, что регулятор недавно отменил лицензию на передачу данных с целью передачи голоса, значит, можно пересмотреть правила, а не «резать рынок по живому». Не учтены факторы: инфраструктура, B2B, B2G, операторы для операторов.

Если малые операторы уйдут, они потянут за собой IPTV-сервисы, биллинговые системы, заводы, производящие кабель и оборудование, — предупредил Зиборов. Клиенты интернет-провайдеров получают несколько сервисов, и если их отключат, у оставшихся сервисов резко упадёт число клиентов, и они закроются.

Увеличение стоимости услуг вынудит малые компании отказаться от некоторых проектов, которые перейдут к крупным операторам, но по другой цене, считает Дмитрий Полещук. По его словам, качество развивается только в условиях конкуренции. Крупный оператор не может точечно решать локальные проблемы, в отличие от малого, который «побежит исправлять, потому что это его кровные деньги». Он привёл пример: в посёлке под Зеленогорском Ростелеком не мог подключить 60 желающих, а маленький провайдер нашёл возможность. По поводу СОРМ Полещук полагает, что существующая инфраструктура (ТСПУ, белые списки, ИИ) закроет вопросы безопасности независимо от размера оператора.

Татьяна Пыч отметила, что её компания обслуживает крупный и средний бизнес, госструктуры, медучреждения. Если их оператор потеряет лицензию, клиенты могут остаться без связи. «Комфортел» поддерживает высокий уровень SLA, компенсируя абонентскую плату при простое, и вряд ли крупные игроки смогут мгновенно обеспечить такой же уровень. Если математика с платёжеспособностью не сойдётся, бизнес придётся закрыть, что высвободит огромный объём клиентов с ограниченным выбором.

Олег Зиборов напомнил, что малые операторы работают в условиях высокой конкуренции в частном секторе, где по 3–4 провайдера, а крупным туда входить невыгодно. Они также обеспечивают связь в приграничных районах, новых регионах, восстанавливают линии после обстрелов. Инновации, по его словам, создаются и внедряются именно малыми компаниями.

Андрей Сытник подчеркнул, что у властей нет задачи оставить одного крупного игрока, наоборот, разнообразие операторов — условие устойчивого развития. Он привёл пример проекта «Цифра 47» в Ленинградской области, который три года назад начал системно измерять качество связи и создал интерактивную карту покрытия. Операторы получили точные данные о проблемных зонах и смогли целенаправленно оптимизировать сети.

Татьяна Пыч заявила, что одна из важных задач телекома — информирование населения об угрозах. Связь — это не только комфорт (просмотр фильма в пути), но и своевременное оповещение об опасности, что может спасти жизнь. Она призвала не допустить отката в прошлое из-за нового регулирования.

Андрей Сытник отметил, что низкий уровень регулирования в прошлом позволил России добиться высоких темпов цифровизации. Сегодня нужен благоприятный инвестиционный климат для предпринимателей, которые хотят созидать. Устойчивое развитие обеспечивается наличием операторов разного масштаба: крупные решают капиталоёмкие задачи, малые — обеспечивают гибкость и оперативность.

Михаил Шенкман подчеркнул, что операторы не против урегулирования, но правила должны быть прозрачными и стабильными. Инвестиции требуют уверенности, что завтра ничего не изменится. Он также отметил риск потери бизнеса при подключении к системообразующему оператору, когда в случае проблем с лицензией все ресурсы передаются бесплатно. Власти должны объяснить свою позицию, а не говорить «терпите, мы обсуждаем».

Александр Сильченко добавил, что надёжная связь — критическая необходимость в эпоху ИИ и больших данных. Уход мелких операторов снизит конкуренцию, замедлит инновации и повысит стоимость доступа. Стратегически верный путь — создание условий для здоровой конкуренции, а не искусственная консолидация. Он также призвал профильные министерства к открытому диалогу с профессионалами и отказаться от «неясных вбросов».

Олег Зиборов напомнил о команде профессионалов-связистов, которые десятилетиями работают в отрасли. При закрытии малых компаний эти люди, привыкшие к авралам и восстановлению связи в четыре утра (например, для Гознака), могут остаться без работы. Это огромный уровень ответственности.

Андрей Сытник подвёл итог: отрасль пережила масштабные технологические трансформации, что объективно требует обновления лицензирования. Изменения должны проводиться продуманно, в диалоге с рынком. Необходимо снизить эмоциональный накал и перейти к цифрам, фактам и конкретной аналитике по компаниям и населённым пунктам, чтобы выработать сбалансированные решения.