Шведский квартал Петербурга: скрытая история
Краевед Полина Светозарова в шведском квартале — на Малой Садовой.
Территорию, ограниченную каналом Грибоедова, Большой Конюшенной улицей, Шведским переулком и Невским проспектом, сегодня называют шведским кварталом, хотя ещё в XIX веке он стал многонациональным. Первыми поселенцами здесь были шведы, переселившиеся в строящийся Петербург после разрушения Ниена, и финны из окрестных деревень.
Кафедральный собор святой Марии.
Пастор лютеранской общины Яков Майделин, служивший в шведском Ниене, не уехал в Швецию, а остался с прихожанами в Петербурге. Бывших жителей Ниена привлекали к работам в новом городе, считая их лучшими каменщиками, в то время как русские мастера работали в основном по дереву. Финны, жившие здесь, были крестьянами, их использовали на сельскохозяйственных работах.
Шведская церковь в псевдоромантическом стиле.
Усадьба Якова Майделина располагалась примерно на месте нынешней шведской церкви святой Екатерины, и богослужения проводились здесь, потому что единственная лютеранская церковь находилась далеко, на Петроградской стороне. В 1704 году за счёт казны построили церковь для пленных шведов, которых уговаривали принять российское подданство и работать на империю, что отражено в материалах краеведа.
Праздник святой Люсии.
Только в 1734 году императрица Анна Иоанновна подарила шведско-финской общине участок между Малой и Большой Конюшенными. Там построили первую деревянную церковь во имя святой Анны, изначально общую для обеих общин, но вскоре возникли разногласия.
Дом Нобелей на канале Грибоедова.
Повернулись друг к другу задом
Кафедральный собор святой Марии.
В лютеранских церквях службы идут на языке паствы, поэтому их проводили в разное время: для финнов — в 6:00, для шведов — в 9:00. Городские шведы находили это удобным, а финнам-крестьянам было неудобно добираться до города, к тому же начались внутренние дрязги, и общины разделились.
Макет церкви.
Финны построили собственную деревянную церковь в 1745 году на месте, где она стоит сегодня, на Большой Конюшенной. Её фасад был ориентирован на Неву, тогда как вход в шведскую церковь устроили со стороны Шведского переулка, проложенного для удобного подхода к каменной церкви, построенной в 1767 году. Екатерина II пожертвовала на это 7 тысяч рублей, и храм освятили в честь её покровительницы святой Екатерины Александрийской.
Месса в соборе святой Марии.
Каменную церковь святой Марии, проект которой создал Паульсон, ученик Фельтена, освятили в день рождения Александра I, 12 декабря 1805 года, назвав в честь его матери — вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны.
Петрикирхе на Невском проспекте.
Шведы стали элитой
На втором этаже в этом доме находилась штаб-квартира Северного благотворительного общества.
Шведы были богаче финнов. Их знать включала потомков первых жителей и промышленников, переехавших после установления паромного сообщения с Хельсинки. При Александре II решили построить новую шведскую церковь; финансировали её граф Адольф Армфельт и император (5 тысяч рублей). Проект поручили архитектору Карлу Андерсону, который также спроектировал приходскую школу в псевдоромантическом стиле.
В школе не было сословных делений, и дети ремесленников и знати учились вместе. Начальное образование здесь получили юные Нобели и Фёдор Лидваль. К середине XIX века среди прихожан уже не было рабочих, как отмечает Светозарова.
На службы в шведский храм приходили семьи Нобелей, Фёдор Лидваль и Карл Фаберже. Барон Густав Маннергейм венчался здесь. Инкогнито приезжали шведские короли, о чём напоминают мемориальные доски на Малой Конюшенной.
В советские годы церковь превратили в спортшколу: разделили на два этажа, и так она сохранилась без реставрации. Сейчас проводятся службы и концерты, но орган электронный.
Нобели: от банкротов до нефтяных королей
Эммануил Нобель с семьёй приехал в Петербург в 1836 году, но обанкротился после Крымской войны. Возрождением бизнеса занялись его сыновья: Альфред уехал со отцом в Швецию, а старшие братья остались. Открытие бакинской нефти Робертом превратило механический завод в корпорацию, выдавившую из Европы «Стандарт Ойл» Рокфеллеров.
Для контор «БраНобель» купили особняк Горчакова напротив церкви святой Екатерины, перестроенный Фёдором Лидвалем. Это здание считается первым офисным в России, с барельефами на зороастрийские мотивы, ведь месторождение нашли у храма огнепоклонников, изображённого на акциях компании.
В кабинете Людвига Нобеля, возродившего бизнес, сохранены интерьеры: шкафы, спрятанные в стены, стол из зелёного сукна. Здание одним из первых оснастили лифтами Otis, которые работают до сих пор, и лестницей с витражами, но попасть внутрь можно только по специальному разрешению.
Место выбрали не случайно: оно было центром города, куда переезжали банки и кредитные общества, а окна выходили на церковь и доходный дом, куда ходили братья Нобели.
«Семья Нобелей сделала так много для Петербурга, что, когда Людвига отпевали в церкви святой Екатерины, там впервые звучала русская речь», — вспоминает Светозарова. В память о Людвиге Нобеле в 1889 году Императорское русское техническое общество учредило первую «нобелевскую премию» (не путать с премией Альфреда).
Дом, который кормил церковь
Фёдор Лидваль построил для шведской церкви доходный дом на Малой Конюшенной, 1–3, чтобы она зарабатывала арендой, так как пожертвования были нерегулярны. Здание, часто снимаемое в фильмах как фон для Копенгагена или Стокгольма, начали проектировать в 1903 году и построили в 1905-м, заложив идею многофункционального дома.
С приходом национального романтизма архитекторы стали обозначать назначение зданий через внешний вид. Большие окна указывали на общественные помещения или магазины. В церковном доходном доме были два магазина, а дорогие квартиры — на 3–4 этажах.
Смешение стилей национального романтизма Финляндии и Швеции, грубая штукатурка и башенки, напоминающие шведский замок, — всё это придаёт зданию уникальный облик.
Собор, вместивший всех финнов города
Церковь святой Марии, отреставрированная с сохранением исторического облика, теперь является главным лютеранским собором. В XIX веке её расширяли, надстраивая широкие балконы, что позволило достичь вместимости до 4 000 человек. Сегодня балконы используются как библиотека и для музыкальных инструментов.
В соборе установлен орган, созданный по технологии мастеров, строивших инструмент для Баха. Посетители могут насладиться этим звучанием на концертах, где вместо билетов предлагается пожертвование. Алтарные иконы и статуи были переданы в музеи в советское время, что объясняет современный аскетичный вид храма.
Как шведский квартал стал европейским
Национальный акцент квартала постепенно сместился: рядом появились французская реформаторская церковь в здании, где сегодня находится легендарная пышечная, и Петрикирхе. Французы, в отличие от местных шведов и финнов, были привилегированным сословием — дворяне, гувернёры, преподаватели Академии наук.
Северное благотворительное общество с 1907 года поддерживало молодых шведских художников и учёных грантами для учёбы в Петербурге или Париже. Его штаб-квартира располагалась в доме рядом с Петрикирхе.
«Петербург бы не был таким без смешения культур, — считает Светозарова. — Он изначально задумывался как европейская столица и остаётся ею более 300 лет».
