Офлайн-магазины требуют пересмотра налогов для маркетплейсов

Крупные офлайновые магазины выступили с инициативой пересмотреть действующую систему налогообложения онлайн-торговли.

Маркетплейсы в ответ напоминают: положения нового закона о платформенной торговле вступили в силу буквально несколько дней назад. До этого шли долгие обсуждения ситуации, которую магазины считают несправедливой, — ведь подавляющее большинство продавцов в онлайне пользуются максимально льготными условиями налогообложения.

Льготы как представители мелкого бизнеса получают и владельцы пунктов выдачи заказов. Сами же площадки большую часть сотрудников оформляют как самозанятых, экономя на соцвыплатах, чего крупные магазины себе позволить не могут.

Правда, последний тезис требует уточнения: в обычном ретейле также широко распространён аутстаффинг, при котором сотрудники фактически трудоустроены в сторонних организациях.

Монстры масштаба «Озона» и «Вайлдберриз» в офлайне тоже присутствуют, но среди авторов инициативы об усилении фискальной нагрузки на маркетплейсы они не упоминаются. Застрельщиком выступила Ассоциация организаций торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК). В её составе нет ни Х5, ни «Магнита», ни «Ленты». Зато есть «М.Видео» — аккуратно выражаясь, антагонист «Вайлдберриз», который также строит свой маркетплейс, и «Яндекс.Маркет». Также в РАТЭК входят DNS и «Ситилинк», а «Леонардо» примкнул к инициативе коллег отдельно.

Масштаб проблемы сопоставим с размахом самих маркетплейсов. Глава Сбербанка Герман Греф год назад задал высокую планку: «По нашим подсчетам, маркетплейсы в этом году недоплатили налогов на 1,5 триллиона рублей». Позже пришлось объясняться, но суть ясна. Более позднее исследование Центра налоговой политики и ИНП РАН даёт существенно меньшую оценку — 440–690 миллиардов рублей в 2026 году. Но масштаб в целом понятен.

В масштабах дефицита федерального бюджета — 5,8 триллиона рублей — это вполне ощутимо. И по Грефу, и по РАН.

Нельзя сказать, что маркетплейсы совсем ничего не платят государству. За прошлый год «ВБ» выплатил 52 миллиарда рублей только налога на прибыль, «Озон» — 17. Притом что он вообще-то убыточный. А в первом полугодии он отчитался о перечислении уже 15 миллиардов. Однако ситуация в стране такова, что власти вынуждены серьёзно закручивать фискальные гайки — подчёркивается: без повышения самих налогов.

Доначисления по-хорошему и по-плохому приходят к огромному числу компаний. То, что раньше считалось нормальной схемой управления налоговыми платежами, сейчас — на первый раз — признаётся ошибкой. Примеров, когда компании не соглашаются и идут в суды, много, но практика правоприменения складывается не в их пользу. Более того, за время таких процессов ФНС может ещё раз пересчитать и выставить уже кратно большую недоимку. Потому что бухгалтерия — материя очень сложная.

Так что если год назад при обсуждении закона о платформенной торговле тема налогов не имела такой остроты, то сегодня заявления РАТЭК ложатся в крайне плодородную почву.

«Письмо ассоциаций вызывает больше вопросов, чем ответов — закон о платформенной экономике вступил в силу буквально несколько дней назад и урегулировал значительную часть вопросов, которые авторы письма предлагают заново вынести на обсуждение — от контроля за оборотом товаров до распределения ответственности между участниками рынка, — заявили в ответе „Фонтанке“ в пресс-службе „Вайлдберриз“. — По сути, авторы письма пытаются вернуть в повестку дискуссии, которые шли на протяжении всего процесса подготовки и принятия закона. Но закон уже принят и действует. Поэтому сегодня гораздо важнее не подменять понятия и не пересматривать заново достигнутые договоренности, а оценить, как новые правила работают на практике».

В компании справедливо указывают: система налогообложения для маркетплейса и для физического магазина и не может быть одинаковой. Одни торгуют собственными товарами и платят налог с разницы между закупочной и розничной ценой. Другие оказывают продавцам услуги и платят конкретно за это.

Налоговые льготы для малого бизнеса придумали не маркетплейсы. И подавляющее большинство их селлеров действительно на 100% честно соответствуют критериям льгот. Редкие случаи, когда кто-то, прикрываясь УСН, торгует на миллиарды, дробит бизнес и скрывает доходы — это компетенция совсем других организаций, а точно не маркетплейса.

Более того, как раз в рамках нового закона, вступившего в силу только что, ФНС уже получает через платформы данные и выявляет, например, занижение выручки, дробление бизнеса и неуплату НДС. То есть корить маркетплейсы в том, что они покрывают налоговых преступников, действительно было бы неправильно.

Отдельно маркетплейсы давят и на вопросы социальной ответственности. Например, ни DNS, ни «Леонардо» не придёт в голову открывать физические магазины в отдалённых и малонаселённых посёлках. А вот ПВЗ маркетплейса — силами малого бизнеса — там вполне себе появляются. И этот аргумент действительно стоит принять во внимание.

«Ситуация в офлайн-ретейле действительно непростая: высокая стоимость аренды, растущие расходы на персонал, сжатие маржи и жесткая конкуренция с онлайн-площадками ставят традиционные магазины и торговые центры в уязвимое положение, и их запрос на выравнивание условий вполне объясним, — рассуждает экономист Дмитрий Прокофьев. — Однако предложенные меры — ограничение УСН для селлеров, запрет агентских моделей и особенно сбор в 5% с оборота пунктов выдачи — бьют не по маркетплейсам как таковым, а по малым предпринимателям, которые владеют большинством ПВЗ, и по селлерам, которые при росте комиссий будут вынуждены закладывать издержки в цену товара. В итоге дополнительные расходы лягут на плечи потребителя, а офлайн-ретейлеры так и не получат обещанного облегчения, поскольку их фундаментальные проблемы — аренда, трафик, операционная эффективность — останутся нерешенными. Более конструктивный путь — не вводить новые сборы для онлайна, а сосредоточиться на совершенствовании налогового администрирования и предоставлении точечных льгот традиционной рознице, например по имущественным налогам. Только так можно помочь офлайну, не разрушая экосистему малого бизнеса в электронной коммерции».

Главное преимущество маркетплейса перед офлайном — цена — действительно складывается во многом из-за особенностей фискальной нагрузки. Отсюда же очевидно, что все новые выплаты как самой площадки, так и её селлеров и ПВЗ неизбежно будут транслированы в цены. Просто так работает бизнес — во всём мире и во все века, не только у нас.

То есть ответ на вопрос «А кто же именно заплатит все эти новые сотни миллиардов?» — очень простой. Да ты и заплатишь, дорогой читатель.