Рассказ жертвы мошенников, которая сорвалась с крючка
Со мной произошло нечто невероятное 20 и 21 февраля. В мою жизнь вторглись высокопрофессиональные мошенники. Я считал себя образованным, опытным мужчиной, руководителем департамента в крупной компании, и думал, что подобное со мной случиться не может. Мы часто читаем о жертвах афер и удивляемся, как люди могут быть так наивны. Оказалось, что против нас работают специально обученные команды, которые долго готовятся, собирают информацию и выстраивают сложные схемы.
Всё началось вечером 20 февраля. После рабочей недели я отдыхал дома, когда в Telegram мне написал человек, представившийся председателем жилищного кооператива моего дома. Он попросил поддержать петицию о снижении затрат на электроэнергию и прислать номер из пришедшего SMS. Я, не придав значения, отправил номер. В ответ пришло сообщение, что мой аккаунт на «Госуслугах» взломали.
Сразу после этого позвонила женщина, назвавшаяся Дарьей Акимовой из Роскомнадзора. Она сообщила, что мошенники по моим документам оформили генеральную доверенность на некоего Волобуева, которого она охарактеризовала как иноагента и бывшего вице-президента «Газпромбанка», перешедшего на сторону Украины. Для «фиксации доказательств» она настояла на переходе в мессенджер «Макс» и на записи разговора, попросив отключить безопасный режим на телефоне. В «Макс» она загрузила поддельный PDF-документ с этой доверенностью.
Дарья заявила, что передала дело в Росфинмониторинг и ФСБ для предотвращения утечки средств. Её речь была чёткой, спокойной и убедительной. Наш разговор длился около полутора часов.
Появление «специалистов»
Примерно в 21:35 со мной связался «специалист Росфинмониторинга» Артём Николаевич Троянов. Молодой человек с лёгким южным акцентом подтвердил информацию от «Роскомнадзора» и сказал, что его ведомство блокирует попытки мошенников провести операции по моим счетам. Он прислал скриншоты с логотипом ведомства. Троянов подробно расспросил меня о банковских процедурах, о визитах в банк, о наличии наличных и валюты. Он также настоятельно рекомендовал ни с кем не общаться и никуда не отлучаться.
Затем мы по его ссылке перешли в видеоконференцию в Jitsi Meet, которую он назвал защищённой линией. Там к нам присоединился «майор УФСБ по СПб и ЛО» Дмитрий Сергеевич Белов. На экране я увидел человека в майорской форме на фоне кабинета с портретом президента. Он назвал заранее условленное кодовое слово и указал на номер телефона на экране, совпадающий с одним из номеров на официальном сайте ФСБ.
Белов строго рассказал об уголовной ответственности за пособничество Волобуеву и подробно допросил меня о месте жительства, работе и прошлых адресах. Его насторожило, что он «что-то слышал» о моей компании, хотя она известна в городе. Майор приказал мне сесть, а не лежать, сообщил о подключении моих линий к системе СОРМ и сказал, что оперативные действия переносятся на утро.
Ночь в режиме ожидания
После этого Троянов вернулся в «Макс» и выдал мне список из восьми строгих запретов под предлогом подключения к системе «АНТИФРОД»:
- Не разглашать информацию кому-либо, включая родных.
- Не пользоваться интернетом и онлайн-банками.
- Не звонить в банки или правоохранительные органы.
- Не принимать неизвестные звонки.
Мне велели оставить включённым микрофон в «Максе», отправлять ежечасные отчёты и подготовиться к утру: зарядить повербанк, собрать паспорт, карты и гарнитуру. Уснуть в ту ночь было трудно.
Утро решающего дня
21 февраля в 8:00 Троянов подтвердил, что работа идёт, и сказал ждать звонка майора. Белов позвонил позже и, проверив настройки телефона, заявил, что все мои SMS переадресованы на номер некоего «злоумышленника». Затем он сообщил, что до открытия банка мне нужно купить недорогой Android-смартфон и сим-карту примерно за 15 000 рублей. Троянов тут же прислал список моделей и адрес ближайшего салона связи, проинструктировав, как вести себя с продавцами.
В этот момент в памяти всплыли истории, где жертв заставляли покупать телефоны, после чего происходили поджоги. Меня охватили сомнения. На вопрос майора, всё ли понятно, я предложил лично встретиться с ним в управлении ФСБ на Литейном, 4. В ответ он занервничал, сказал, что встреча возможна только через две недели по повестке, и предложил мне «разбираться самому».
Спасение
Я отключился от разговора, закрылся в туалете с ноутбуком, нашёл на сайте ФСБ телефон регионального управления и позвонил. Настоящий сотрудник службы спокойно сказал: «Это мошенники. Прервите общение». Я поблагодарил и отключил «Макс», который работал более 10 часов.
Тут же на телефон посыпались звонки от «майора» и «Росфинмониторинга», а в течение часа я получил 42 SMS с одобрениями кредитов из разных банков. Мошенники явно пытались оформить займы на моё имя.
Позже служба безопасности Сбербанка подтвердила, что с моими счетами всё в порядке. В МФЦ мне выдали памятку по борьбе с мошенничеством, но практической помощи не оказали. Аккаунты аферистов в мессенджерах оставались активными ещё несколько дней.
Вся эта многочасовая постановка была проведена с применением техник социальной инженерии и НЛП, державших меня в постоянном напряжении. Эта история — серьёзное предупреждение о том, как профессиональные аферисты могут манипулировать даже подготовленными людьми.
