Удары Ирана по соседям — большая ошибка. Востоковед о целях Трампа

Военные действия США и Израиля против Ирана в Персидском заливе стали продолжением конфликта, начавшегося летом 2025 года и длившегося 12 дней. Заявленной целью Вашингтона и Тель-Авива является «освобождение иранского народа». О реальных задачах Дональда Трампа и перспективах войны рассказал Кирилл Семенов, эксперт Российского совета по международным делам.

Американский президент неоднократно заявлял, что операция продолжится до выполнения всех целей. Среди них он выделяет две основные:

Трамп также упоминал, что у него есть «три очень хороших варианта» для замены нынешнего правительства. При этом сроки завершения операции он постоянно менял: от 2–3 дней до месяца, что делает декларированный блицкриг похожим на провалившийся венесуэльский сценарий.

— Кирилл Владимирович, в тандеме с Израилем США уничтожили руководство Ирана, в том числе военное. Казалось бы — все идет по венесуэльскому сценарию: верхушку снесём, оставшиеся примут правильное решение. А они объявили джихад…

— Думаю, США и Израиль хорошо понимали, что убийство командиров и членов правительства никак не повлияет на режим, а возможно, даже укрепит его. Венесуэльский сценарий невозможно использовать в Иране — там глубинное государство, как таковой «верхушки» нет, нет личности. Иран — это система, в которой каждый выполняет свою роль, один винтик сломался — поставят новый. Как в СССР: если бы уничтожили все Политбюро, ему на смену пришло бы новое и ничего не изменилось бы.

Поэтому, чтобы сменить режим, надо разрушать всю систему. Рассказы про блицкриг, венесуэльский сценарий — для внутренней аудитории Трампа. Ему надо было развязать войну, а дальше — видно будет.

Летом, в 12-дневную войну, мы видели, что после того, как командующего КСИР убили, Иран запоздал с ответными ударами. Это произошло не потому, что некому было отдать приказ и руководство было парализовано — просто не было согласованных алгоритмов действий на такой случай. А сейчас они уже есть, понятно, как надо действовать.

— Еще во время январских массовых демонстраций в Иране Трамп призывал протестующих держаться, обещал помочь. Сейчас повторяет: цель операции — подорвать иранский режим, население пусть во время бомбардировок прячется, а потом — выходит и свергает власть аятолл. Это настоящая цель спецоперации?

— Да, говорит, чтобы не ждали окончания бомбардировок и выходили на улицы, иначе, мол, ничего не получится. Думаю, что в любом случае не получится. Тем более что он декларирует, но не собирается захватывать власть. Это не входит в обязательную программу, она заключается в ослаблении Ирана. А если завершением войны станут переговоры, то в паузе ослабленный Иран восстановит весь свой ракетный потенциал и американцам понадобится новая военная кампания. Накануне выборов в Конгресс это плохая история для Трампа.

— Его слова часто — только слова, но все же он сказал, что у него уже три кандидатуры лидеров для Ирана есть.

— Чтобы их поставить, нужно свергнуть президента Масуда Пезешкиана и всю нынешнюю власть Исламской Республики. И вот тогда его три кандидата смогут власть захватить. Думаю, это все та же попытка играть на свою внутреннюю аудиторию.

— Нет ли ощущения, что Иран хочет заманить США и Израиль в наземную операцию?

— Это исключено. У американцев — авианосцы и самолёты в регионе, нет ни сухопутных войск, ни морской пехоты. Потребуется не меньше месяца, чтобы их перебросить и развернуть силы. А предварительно — договориться об этом с Ираком. Но если начнут договариваться, уже и в Ираке начнется война с проиранскими группировками. США явно это не нужно.

— А представьте, что будет, если этот план осуществится и 90-миллионный Иран развалится на национальные автономии…

— Это очень гипотетический сценарий, пока рано об этом говорить. Развал такой страны принесет большие проблемы всем государствам региона, сравнимые с иракской кампанией, породившей ИГИЛ*, а возможно, и хуже. К счастью, пока такой риск есть, но реальной угрозы нет.

— С начала войны создается впечатление, что иранцы сломали план, озвучиваемый Трампом в части ослабления Ирана. Их действия очень похожи на те, что США и Израиль предпринимали в июне 2025 года, а иранцы ведут себя и действуют иначе.

— Похожи, потому что это и есть продолжение 12-дневной войны, в которой основная цель — нанести максимальный ущерб Ирану. Расчет на то, что с каждым ударом по нему режим становится слабее и слабее, пока наконец не рухнет. Если не сейчас, то, может быть, со следующей попытки Израиль опять продавит войну. Да, Трамп заявляет о задаче снести правящий режим, но это дело, вероятно, даже не сегодняшнего дня, не в рамках этой войны, а когда-нибудь.

Вообще, эта война невыгодна США, они играют в чужую игру.

— Что значит — в «чужую игру»? Они же, видно по риторике, воодушевлены маленькой победоносной войной в Венесуэле. Может, не ожидали, что если власти в Венесуэле согласились с требованиями Америки, то в Иране, наоборот, не поддадутся им?

— Всё они прекрасно понимали про Иран, но в этой войне США действуют несамостоятельно. Инициатор кампании — Беньямин Нетаньяху, а у него есть четкие планы: если удастся — уничтожить все нынешнее руководство, не до всех еще добрались, и уничтожить военный потенциал. А если в ходе этой операции не получится, можно сделать паузу и потом вернуться к новым атакам против Исламской Республики. Задача у Израиля простая — раньше или позже уничтожить всех своих противников, начиная с Ирана, а дальше — Ирак, ХАМАС, Хезболла, хуситы. И он использует для этого потенциал в том числе Соединённых Штатов.

— Вы во всем обвиняете Израиль, но Трамп и сам настроен воинственно.

— На переговорах в Женеве американцы Уиткоф и Кушнер были готовы делать определённые шаги навстречу, и Иран был к ним готов. Только целями Вашингтона и Тель-Авива была не сделка, а война, поэтому ее и начали, не дожидаясь нового раунда переговоров. И я считаю, что Трамп это делает под влиянием Израиля, втягивающего США в большую авантюру.

— Многие военные аналитики говорят, что войну пора сворачивать из-за того, что у США не хватит ракет, если она затянется. Мол, поиздержались уже.

— Действительно, ресурсов хватит на две-три недели, плюс они же ещё Израиль вынуждены обеспечивать — у него тоже ресурсы ограничены. Идеальный вариант для них: максимальная длительность конфликта — еще три недели. Значит, через пару недель мы увидим, есть ли у них планы на продолжение. Если есть, то будет разворачиваться новый центр обеспечения. И это уже будет следующий этап противостояния.

— Затяжная война на Ближнем Востоке, даже судя по риторике Трампа, не входила в планы США. Не ожидали они, что Иран поведет себя иначе — не как в 12-дневную войну?

— То, что Иран начал атаковать страны Персидского залива, я считаю его большой ошибкой. Лучше бы он вёл себя, как во время 12-дневной войны, по большому счёту. Он надеется ударами и перекрытием Ормузского пролива принудить соседей усиливать давление на США, чтобы они прекратили атаки. Но на самом деле Иран может добиться обратного эффекта — того, что ожидают США и Израиль: страны Персидского залива могут раньше или позже присоединиться к ударам по Ирану.

— А они могут?

— Могут — никто не хочет быть мальчиком для битья. Если бы Иран только по американским базам бил, риск получить ответку был бы минимальным. Но он же города бомбит. Гостиницы и гражданские аэропорты в Дубае, Абу-Даби, нефтеперерабатывающий завод Aramco в Саудовской Аравии. То есть он бьет не по американской инфраструктуре, а по объектам государств региона.

Они пока терпят, но насколько хватит их терпения, сказать сложно.

Словом, это очень большая ошибка Ирана, которая будет ему очень дорого стоить в будущем. Война закончится, а благожелательно или нейтрально настроенных к Ирану соседей не останется.

— Зачем иранцы это делают?

— Сложно сказать, у меня нет ответа. Когда они по Оману ударили — главному посреднику в переговорах, дружественному государству, министр иностранных дел Арагчи объяснял это самодеятельностью отдельных подразделений. Потому что сейчас непонятно, кто санкционирует удары по сопредельным государствам и кто за них отвечает при создавшейся мозаичной системе управления.