Гуманист и омбудсмен в новом романе Пелевина

Виктор Пелевин долгое время радовал поклонников ежегодными осенними романами, которые входили в цикл о корпорации «Transhumanism Inc.». Однако в этом году привычный график нарушился.

Издатели и книготорговцы объявили о сенсации: Пелевин выпускает книгу вне очереди, причем она не является продолжением предыдущих произведений.

После прочтения можно подтвердить: по сюжету и персонажам роман действительно самостоятелен, но по стилю это классический Пелевин.

Произведение включает три части: заглавную повесть «Возвращение Синей Бороды», повесть «Пирамида Авраама» и стихотворение «Песня о пингвине».

Главный герой — писатель и историк Константин Голгофский, уже знакомый читателям по роману «Искусство легких касаний». Он проводит расследование, посвященное Жилю де Рэ — средневековому французскому барону, который был одновременно героическим соратником Жанны д’Арк и серийным убийцей детей.

Голгофский доказывает связь между оргиями де Рэ и разработками физика Евгения Эпштейна, который позже стал Джеффри Эпштейном — организатором секс-торговли на острове для богатых и знаменитых, включая британскую элиту.

В кратком изложении сюжет может показаться неполиткорректным трэшем, но благодаря обилию деталей, проработанным персонажам, крепкой композиции и фирменному юмору — от скабрезностей до философских аллюзий — текст держит читателя. Это не лучший, но вполне добротный пелевинский роман.

Автор заметно иронизирует над собой через персонажа. Голгофский не является точной копией Пелевина, но наделен его чертами, например неприязнью к некоторым женщинам-интеллектуалам, чьи карикатурные образы легко узнаваемы. При этом сам текст отмечает, что такие выпады не красят литератора.

Например, в романе упоминается телеграм-канал «Гадюка Боцман», владелица которого обвиняет Голгофского в абьюзе из-за повторяющейся фразы «жаба гадюку». «Муся Боцман, владелица телеграм-канала „Гадюка Боцман“, обвинила Голгофского в абьюзе, заметив, что в его романе восемь (!) раз встречается выражение „… жаба гадюку“. Муся остроумно замечает, что Голгофский внешне похож на небритую старую жабу, а значит, имеет в виду себя и ее. Но консента с ее стороны никогда не было.»

«Наш автор, похоже, дрожит мелкой дрожью. Если делу дадут ход, это будет первый случай правового возмездия за интертекстуальный харассмент (а в романе целых восемь его случаев — Голгофский таки решил посрамить Гераклита).» «Мы не знаем, каковы здесь юридические перспективы (судиться по таким вопросам лучше в Лондоне) — но культурная общественность однозначно на стороне Мусечки, чье литературно-половое достоинство было так грубо попрано.»

Вторая часть — повесть «Пирамида Авраама», где в диалоге расхитителя гробницы с ее «обитателем» деконструируется пирамида потребностей Маслоу и европейский экзистенциализм.

Завершает книгу переосмысление горьковской «Песни о Соколе». Пингвин (Голгофский/Пелевин) произносит: «Нет в мире смысла, нет в мире сути — есть хитрость речи и подлость духа. Всё остальное — лишь солнца блики на гильотины ноже кровавом. Ни зги не видя, не слыша Неба, как можно звать на погибель малых? Не мы решаем, где грянет буря, одно мы можем — не делать злого. Мы не изменим устройство мира, но есть дорога к освобожденью. Его природу понять пытаться и устремляться к великой цели, тщету увидев земного тленья — вот мудрость жизни, безумный сокол.»

По сравнению с более ранними работами Пелевина, в этом романе больше серьезных, хотя и поданных в игровой манере, размышлений о добре и зле. Особенно строг и вдумчив автор, когда речь идет о преступлениях против детей — здесь он напоминает уполномоченного по правам ребенка.

Со времен «Generation П» за Пелевиным закрепилась репутация «объяснителя». Новый роман помогает понять, как в XXI веке возможны острова Эпштейна и почему достойный человек превращается в чудовище. С точки зрения художественного исследования объяснения выглядят убедительно, хотя нейронауки могут оспорить.

Стало быть, те, кто считает художественную литературу устаревшим способом познания, ошибаются.

Ино еще побредем.