Незабываемый Ильюшенька: трагедия ленинградского дельца

В 1985 году после смерти Константина Черненко к власти пришел Михаил Горбачев, что запустило перестройку и последующий распад СССР. Илья Векштейн, родившийся в год смерти Сталина, не дожил до этих перемен. При другом стечении обстоятельств он мог бы оказаться в списке Forbes, но роковая ошибка оборвала его жизнь.

Путь к богатству Илья Векштейн начал в торговле. Его отец заведовал магазином «Хрусталь» на проспекте Стачек. После службы в армии, где он покупал увольнительные и помогал отцу с черной бухгалтерией в овощной лавке на углу набережной Мойки и Невского проспекта, Илья официально устроился в торговлю, а к 1970-м уже стал руководителем. В Советском Союзе работа в торговле открывала доступ к дефициту, и Векштейн активно этим пользовался: снабжал посылками партийных и милицейских чиновников, а позже перешел к оптовым спекуляциям. Он получал товар по государственной цене с баз и ресторанов и перепродавал в Среднюю Азию по рыночной, кладя разницу в карман и благодаря участников. Так он стал сверхбогачом — одним из первых «новых русских». Про себя он говорил: «Я решал вопросы, когда надо — бил, когда надо — миловал».

Эксцентричное поведение выдавало в нем человека, не привыкшего к социалистическим приличиям. Как писал Евгений Вышенков в работе «Крыша», Векштейн мог надеть милицейскую форму и выйти в зал ресторана, выстрелить из ружья в потолок в «Казбеке», играть в пятнашки на «Жигулях» ночью за Биржей — там, где в XXI веке гоняли стритрейсеры.

Векштейн руководил комбинатом общественного питания Главленинградстроя-2, который включал торговый центр, рестораны, фабрику-кухню в Купчино. Там продавались бастурма, икра, компоты с ананасами, бананы, ментоловые сигареты. Его влияние было настолько велико, что он легко улаживал конфликты с проверяющими. Например, в ресторане «Казбек» инспекторы Госторгинспекции сделали контрольную закупку, но Векштейн выпил их коньяк, дал каждому по 50 рублей и попросил уйти.

Главным нововведением Векштейна стали «воротчики» — он первым поставил на двери своих заведений молодых боксеров и борцов для фейс-контроля. Формально они числились гардеробщиками, но реально разрешали конфликты и отсеивали агрессивных посетителей. В «Казбеке» на входе стояли абсолютный чемпион СССР по боксу в тяжелом весе Вячеслав Яковлев и будущий лидер ОПГ Толя Кувалда. Многие из этих спортсменов позже возглавили преступные группировки, а опыт Векштейна распространился, создав основу для «Бандитского Петербурга».

С ростом богатства у Векштейна множились конфликты. Он договорился с воротчиками, что за дополнительную плату те будут охранять не только заведения, но и его лично. Звонок — и в течение получаса спортсмены прибывали для избиения обидчиков. Сначала это использовалось в патовых ситуациях, но со временем стало способом самоутверждения. В 1980 году боксер Вася Петров устроил драку на еврейском празднике в ресторане гостиницы «Европейская».

Летом 1982 года в ресторане «Океан» произошел инцидент, описанный современником: «С Векштейном я познакомился летом 1982 года. Как-то с приятелями-спортсменами мы заглянули в один из самых модных ресторанов — „Океан“. Это был поплавок на берегу Большой Невки в Приморском районе. Нас человек шесть, девахи, мы все уверенные в себе. Приятель начал нас фотографировать. Вдруг к нам подходит мужчинка в пиджаке, на галстуке, со значком депутата горсовета на лацкане, роста маленького и говорит: „Любезнейшая просьба, вы фотографируйте так, чтобы я в кадр не попал, а то я вам пленку засвечу“. Ответили мы примерно так: „Папаша, ешьте свою котлету. Были бы вы помоложе, в Неве бы уже купались“. Тогда он ответил по-воландовски: „Даю слово — уже через час вы будете в воде“. Мы заржали. Через полчаса на набережной резко остановилось два „жигуленка“. Из них вышли четверо крепких парней. С крепкими парнями мы бы еще посоревновались, но я увидел легенду — абсолютного чемпиона СССР по боксу в тяжелом весе Славу Яковлева. Мой кореш как-то жалобно на меня посмотрел и пошел на них. Мне пришлось сделать то же самое. Левой рукой я прикрыл челюсть и мне тут же отключили свет. После я поинтересовался у метрдотеля. Он мне ответил: «Я вам, юноша, удивляюсь. Это же Илья был. Вы еще хорошо отделались». Это и был Илья Векштейн».

Несмотря на наличие службы безопасности, Векштейн часто возвращался один. В ночь с 8 на 9 мая 1985 года его тело нашли в заброшенном доме на Университетской набережной — здании, которое позже займет Евгений Пригожин (Дворец Трезини). Оперативник уголовного розыска Евгений Родин (отец полковника Алексея Родина, известного как «Охотник на педофилов») обнаружил труп в туалете третьего этажа. Векштейн лежал полураздетый, со связанными руками и ногами, с кляпом во рту. Экспертиза показала, что его пытали, но, вероятно, не хотели убивать: смерть наступила от удара по голове через подушку или одеяло. В желудке нашли смесь кофе, спиртного и масла — ему насильно вливали жидкость. Убийство было заказным. Ленинградская пресса не сообщила о нем.

Расследование вели сотрудники ОБХСС, которые возбудили десятки дел на работников торговли, но убийц так и не нашли. Скорее всего, за расправой стояли воры, контролировавшие подпольных миллионеров в Средней Азии. В Ленинграде организованная преступность тогда была еще слаба, а спортсмены могли только избивать, но не пытать. Торговцы были легкой мишенью: за вымогательство (статья 148 УК РСФСР) давали до трех лет, а за хищение социалистической собственности в особо крупном размере (статья 93.1) — расстрел, поэтому жертвы не обращались в милицию. Векштейн самоуверенно полагался на свои связи и не нанял личного телохранителя. Если бы он это сделал, то, возможно, выжил бы и стал баснословно богат — или эмигрировал в Калифорнию, как его родственники. Вместо этого на Северном кладбище Петербурга стоит памятник с надписью «Незабываемый Ильюшенька».

Почти одновременно с гибелью Векштейна в Ленинграде в Нью-Йорке был застрелен эмигрант из блокадного Ленинграда Евсей Агрон. В 1990-х западные СМИ назовут его первым русским мафиозным боссом. Об этой истории мы расскажем чуть позже.