Туапсе в огне: репортаж о пожаре и пропавшей школьнице

На обочине серпантина женщина в сиреневых тапочках раздает листовки водителям. «Возьмите, лишним не будет», — говорит она, протягивая несколько листовок в окно машины. На листовке — фотография 14-летней Валерии Боковой. Девочка пропала после падения беспилотника на дом на улице Сочинской, где жила с родителями. За спиной женщины — пустота на месте дома, который «выдернули из общего ряда». Напротив, в двух километрах, из-за сопки поднимается огромный столб черного дыма, который жители видят почти неделю.

«Кто я? — говорит она. — Я просто человек. Помочь хочу… А косынка… на СВО родственника потеряла». Одну из проехавших машин она упрекает: «Зато на развалины вы поглазеть останавливаетесь».

Еще на подъезде к Туапсе, примерно в 18 километрах, вдоль обочин видны черные лужи с масляной пленкой. В городе в нос резко бьет запах горящих нефтепродуктов. Пассажиры на 12-минутной остановке поезда достают телефоны, чтобы снять столб дыма. На припаркованных машинах — черный налет из пепла и нефтепродуктов, такая же смесь на плитке и одежде вокзальных сотрудников.

22 апреля местные жители начали сообщать о дожде с примесью нефтепродуктов. Работник местного кафе говорит: «Знаете, я уже привык. Дымит и дымит. На нашу работу это никак не повлияло ведь. Только посетителей мало. И я не думаю, что будет много. Ни сейчас, ни во время курортного сезона. Тут ведь то прилетает, то горит, то нефтепродукты выбрасывает. Я думаю, никакого сезона не будет, к сожалению».

Дым над городом висит с 16 апреля, когда произошла первая атака беспилотников. Власти сообщили о повреждении «инфраструктуры порта», но причину запаха гари долго не называли. Школы отменили уроки, закрылся торговый центр. Лишь вечером 16 апреля чиновники официально подтвердили пожар. 20 апреля город снова атаковали — пожар разгорелся с новой силой, погиб один человек на территории порта.

После первой атаки власти заявили о гибели 14-летней девочки и пятилетнего мальчика. Позже уточнили: второй жертвой оказалась 29-летняя девушка, а не ребенок. Соседи рассказывают: «Я услышала взрыв за горой. У меня кровать стоит около самого окна. Я высунулась посмотреть, что там происходит. И вижу, что над домом соседей летит беспилотник. Он медленно летит, искры валят. Вероятно, подбитый уже был. И падает аккурат на соседний дом. В то место, где у них был зал. Взрыв, полетели стекла, у меня окно выбило. Слышу крики: „Помогите, помогите“».

Валерию Бокову до сих пор не нашли, даже останков. Поиски идут восемь дней. Отец девочки сидит возле импровизированного штаба волонтеров на Сочинской. Поисковики прочесывают лес. Один из них рассказывает: «Ходит информация, что девочку видели. Даже следы ее в лесу кто-то находил. Конечно, это всё на уровне слухов. Мы ходили проверять это место, там только следы собак и гильзы от охотничьих ружей. Проверяли кладбище местное. Тогда поминальный день был, люди оставляли конфеты, пирожки. Она могла туда прийти в поисках еды. Но и там следов мы не нашли». Горожане называют ситуацию странной: «Почему ее признали погибшей, если останков не найдено?»

Евгения Третьякова, чья квартира пострадала от атаки беспилотника еще в ноябре 2025 года, отмечает: «Представьте, ночью у тебя над головой начинается стрельба и взрывы. Включаются сирены. А дальше что делать? Власти говорят, прячьтесь в ванную комнату. У меня ванную разворотило, например. Нет возможности укрыться. Пять месяцев назад был показательный момент. Дрон прилетел в многоквартирный дом. С тех пор ничего не сделано. Мы до сих пор не знаем, где укрытия, у кого ключи от подвалов и будут ли эти люди на связи, если случится атака». После того как ее квартиру обещают восстановить почти полгода, она не попала в программу ремонта.

«Второй момент. Очень много замалчивается. Ну посмотрите вокруг, это похоже на экологическую катастрофу. Нефть с неба капает, дым, животные и птицы в нефтепродуктах. Никто не понимает, какой масштаб разрушений, какой ущерб нанесен природе. Власти говорят: надевайте маски. Но насколько это поможет?» — говорит Евгения. Она считает, что глава региона должен выйти к народу с конкретными словами помощи, а не с обещаниями. В этот день власти сообщили, что площадь пожара на терминале сократилась в два раза, но цифр не назвали.

Вечером 23 апреля дождь размыл боновые ограждения, часть нефтепродуктов попала в море. Их собирают спасатели «ЭКОСПАС» и «Роснефтефлот». К вечеру дым над терминалом стал серым. Эколог Александр Емельянов предупреждает: «Если частицы загрязнителей достаточно малы, они проникают в легкие и затем в кровь. Особенно уязвимы дети, пожилые люди, беременные женщины и люди с хроническими заболеваниями дыхательной системы или сердца. <…> В долгосрочной перспективе ВОЗ признает, что вдыхаемые частицы способны повышать риск онкологических и неврологических заболеваний». «Нефтяной» дождь опасен для животных и растений, продукты горения накапливаются в пищевой цепи. Эколог Роман Пукалов добавляет: «Да, не исключено поражение отдельных листьев на деревьях. Пострадают птицы и млекопитающие, попавшие под дождь, почвенные организмы. Но говорить о том, что „кислотные дожди выжгут все леса вокруг Туапсе“ нельзя. Влияние будет локальным для места выпадения осадков».

«Ладно этот дождь. Тут от дыма проблем больше. Одышка уже замучила. А сколько я оттирал нефть от капота, ты бы знал! Пепел быстро оттер. А вот капельки эти нефтяные — просто сил нет как достали… Сейчас все ломанулись на автомойку, там очередь такая… Это оптимисты, которые решили, что скоро потушат пожар. Я, пожалуй, еще подожду. Мне всё равно в район пожара еще мотаться», — говорит таксист, проезжая под столбом дыма. Он показывает на киоск с фейерверками впритык к нефтебазе: «А вот еще прикол. Смотри. Там впритык к нефтебазе стоит киоск с фейерверками. Ты себе такое где-нибудь можешь представить? А у нас есть. Это Туапсе!» По данным на 18:20 24 апреля, пожар на территории терминала полностью потушен.