Главу ансамбля «Нефес» Халилову доставили в суд Петербурга

Ночь Халилова провела в отделе полиции после задержания. 18 мая днём её доставили в суд.

Накануне её задержали на территории Петропавловской крепости вместе с руководителем Крымско-татарского общества Петербурга Радионом Эсмедляевым и ещё одним человеком. Причиной повышенного внимания силовиков стали флаги, с которыми участники «Нефеса» фотографировались во время экскурсии. Среди них был национальный крымско-татарский флаг, а также флаги России и Республики Крым.

«Когда я везла детей выступать на благотворительных концертах, я никак не ожидала, что я буду сидеть за экстремизм. Если наш флаг является экстремистским, нужно было наш народ весь предупредить об этом ещё в Крыму», — заявила Халилова.

Халилова приехала в Петербург с 32 детьми, двое из которых — её собственные дети 7 и 9 лет. Сейчас они находятся в хостеле. Двое участников ансамбля — дети с инсулинозависимым сахарным диабетом, приехавшие без родителей. Забота о них лежит на Халиловой.

На 18 мая «Нефес» запланировал выступление с национальной крымско-татарской программой в историческом парке «Россия — моя история», а затем концерт перед крымскими татарами Петербурга и в госпитале для ветеранов СВО. Однако из-за задержания Халиловой участие детей в этих мероприятиях отменено — такое решение приняли она и её коллеги до выяснения обстоятельств.

По словам Халиловой, такой же крымско-татарский флаг висит во многих школах Крыма рядом с российским флагом, а также на мечетях. Она предоставила фотографии, подтверждающие это. Халилова подчеркнула, что этот флаг не внесён в реестр запрещённой символики и является официальным.

Халилова не впервые привозит детей в Петербург — около десяти лет назад они также приезжали с национальным флагом, и тогда проблем не возникало. Спокойно проходило и в других регионах. «Мы в прошлом году были в Нальчике, на Эльбрусе поднимали наш флаг, и никто нас не завернул тогда», — рассказала она.

До доставления в суд Халилова не видела протокол, который на неё составили. Из разговоров с полицейскими она поняла, что речь идёт об экстремизме или о несогласованной уличной акции. Женщина уверена, что вместе с детьми не совершала ни того, ни другого. Она настаивает, что её действия не подпадают под соответствующие статьи.