Мир впервые ниже уровня воспроизводства населения

Согласно новому исследованию Terra Incognita: The Economics of a Shrinking World, в 2026 году мировой коэффициент рождаемости впервые может опуститься ниже уровня простого воспроизводства. Это означает, что в среднем каждая женщина рожает меньше детей, чем требуется для замены поколения родителей.

«Такого никогда прежде не происходило — ни во время войн, ни во время пандемий», — отмечают авторы работы. Экономисты Хесус Фернандес-Вильяверде из Пенсильванского университета и Патрик Норрик из Северо-Западного университета проанализировали данные по 236 странам и территориям с 1950 года. В 219 из них они зафиксировали долгосрочное снижение рождаемости, причём без признаков скорой стабилизации.

В середине XX века средняя женщина рожала около пяти детей, теперь этот показатель — примерно два. Изменения происходили постепенно: сначала семьи перестали иметь по пять-шесть детей, затем нормой стали двое-трое, а сейчас во многих странах среднее число детей уже не достигает двух.

Уровень простого воспроизводства населения обычно оценивается в 2,1 ребёнка на женщину. Двое детей должны заменить родителей, а 0,1 компенсирует более высокую рождаемость мальчиков и смертность до репродуктивного возраста. Однако в странах с высокой смертностью планка выше — исследователи нередко используют 2,2.

Авторы Terra Incognita исходят именно из 2,2. ООН пока осторожнее: по последним оценкам, в 2024 году мировой коэффициент составлял 2,25–2,3 ребёнка на женщину. Разница в несколько десятых означает миллионы нерождённых детей и совершенно иную демографическую картину через два-три поколения.

Низкая рождаемость давно привычна для Европы и Восточной Азии. Южная Корея в 2024 году обновила антирекорд — 0,75 ребёнка на женщину. Но теперь падение наблюдается и в странах, которые ранее считались слишком молодыми или небогатыми для такого сценария.

В Таиланде коэффициент составляет 0,87, в Колумбии — 1,01, в Иране — 1,35, в Бразилии — 1,52. Демографический кризис перестаёт быть проблемой только богатых обществ и становится глобальным.

Исследование Global Burden of Disease, опубликованное в The Lancet, показывает, что мировой коэффициент рождаемости снизился с 5 детей на женщину в 1950 году до 2,2 в 2021-м. Уже тогда ниже уровня воспроизводства находились 110 из 204 стран. К 2050 году таких будет 155, а к 2100-му — 198 из 204, то есть почти весь мир. По прогнозам, к середине века среднемировой показатель составит 1,8, к концу — около 1,6.

Доцент кафедры народонаселения экономического факультета МГУ Ирина Калабихина отмечает, что выводы о 2026 годе — это моделирование, а не факты: «По 2026 году мы ничего сказать не можем, пока он не закончится. Выводы исследователей — это моделирование, это прогнозы. Они продляют тренды и их описывают. Как сами понимаете, это ещё не факты… Таких работ очень много было, прогнозы обычно даются «вилочкой».

При этом она согласна, что рождаемость снижается во всём мире, а страны Юго-Восточной Азии показывают беспрецедентно низкие показатели. По её словам, модель ООН завышала численность населения и отодвигала дату начала сокращения. Альтернативные учёные показали, что до 10 млрд не дойдёт, а остановка произойдёт в 50–60-х годах, затем начнётся сокращение.

Демография инерционна: даже при низкой рождаемости в детородный возраст входят многочисленные поколения, родившиеся ранее, а продолжительность жизни увеличивается. Поэтому население планеты продолжит расти. ООН ожидает пик около 10,3 млрд человек в середине 2080-х, а авторы Terra Incognita — около 9 млрд уже к 2056 году. Разница между прогнозами — более миллиарда человек и почти 30 лет.

К 2100 году, по прогнозам Global Burden of Disease, доля стран с низким доходом в мировом числе рождений вырастет с 18% до 35%. Почти половина детей будет появляться в Африке к югу от Сахары. Рождаемость снижается и там, но позже: сейчас средний коэффициент по Африке — 3,8, к 2050 году ожидается около 2,6. Именно Африка обеспечит основной прирост трудоспособного населения, что делает миграцию для стареющих Европы и Азии не только политическим, но и арифметическим вопросом.

Классический демографический переход объясняет снижение рождаемости ростом благосостояния, снижением детской смертности, образованием женщин и доступной контрацепцией. В странах ОЭСР средний возраст матери при рождении ребёнка вырос с 28,6 года в 2000-м до 30,9 в 2022-м. Растёт доля бездетных: среди женщин поколения 1975 года примерно каждая четвёртая в Италии и Испании не имеет детей, в Японии — около 28%.

Важно: чтобы коэффициент упал с 1,8 до 1,3, не нужно массового отказа от детей. Достаточно, чтобы часть семей вместо двух родила одного, а несколько процентов людей вообще не стали родителями.

По данным обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе», в 2004 году наиболее часто называемым возрастом создания семьи были 20 лет для женщин и 25 для мужчин, к 2024-му — 25 и 30 лет. Возраст перестаёт быть жёстким ориентиром: если 20 лет назад его не считали важным ограничением 34% мужчин и 31% женщин, то теперь — 54% и 49%.

Среди главных ограничений для рождения детей россияне по-прежнему называют деньги, работу и жильё, но добавились здоровье партнёра и отсутствие подходящего человека. Выросла значимость сочетания работы с уходом за ребёнком и доступности детских садов. Директор Института социальной политики НИУ ВШЭ Лилия Овчарова считает, что перелом возможен только при «мощных системных изменениях, позитивно влияющих на благополучие семей».

OECD обнаружила связь между расходами на жильё и рождаемостью: чем дороже дополнительная комната или переезд, тем выше цена решения о втором или третьем ребёнке. Но увеличение выплат семьям даёт небольшой эффект: международное сравнение 18 развитых стран показало, что дополнительная поддержка в размере 1% ВВП на душу населения связана с ростом коэффициента лишь на 0,02 ребёнка на женщину.

Опрос Фонда ООН в области народонаселения и YouGov в 2025 году среди 14 тысяч человек в 14 странах показал, что каждый пятый респондент, скорее всего, не сможет иметь столько детей, сколько хотел бы. Причины — стоимость воспитания, нестабильная работа, отсутствие жилья и партнёра, тревога за будущее. То есть снижение рождаемости часто отражает разрыв между желаемым и реальным.

Российские демографы Евгений Андреев, Елена Чурилова, Ольга Родина и Кирилл Чертенков из НИУ ВШЭ пришли к выводу, что неизвестны примеры, когда меры стимулирования давали бы заметный устойчивый эффект в долгосрочной перспективе. Выплаты могут передвинуть рождение на более ранний срок, но не увеличить итоговое число детей. Даже популярные меры способны добавить примерно 0,1–0,2 рождения на женщину.

Исследователи отмечают, что после 2015 года снижение рождаемости в России в основном происходило за счёт женщин до 30 лет, реже рожавших первого ребёнка. Однако возвращение к ранним родам автоматически не увеличит итоговое число детей: для более молодых поколений учёные не нашли связи между возрастом рождения первенца и количеством детей. Их вывод: «Омоложение рождаемости не приведёт к увеличению итоговой рождаемости», но может повысить риск бедности семей и их зависимость от пособий.

По данным Росстата, суммарный коэффициент рождаемости в России по итогам 2025 года составил около 1,37 ребёнка на женщину, годом ранее — 1,4. В Петербурге в 2024 году показатель был 1,25, тогда как в 2019-м — 1,35. Город продолжает расти за счёт миграции, но число женщин в репродуктивных возрастах сокращается. Средний возраст матери при рождении первенца в Петербурге уже приблизился к 29 годам. В Ленинградской области коэффициент ещё ниже — около 0,9, почти как в самых малодетных странах мира.

Коэффициент суммарной рождаемости в 2024 году — 1,4 — действительно низок, но в 1993–2006 годах он был ещё ниже. Годовой показатель чувствителен к тому, когда семьи решают родить: кризис, пандемия или выплата могут передвинуть рождение на год-два и изменить статистику, хотя итоговое число детей в поколении почти не меняется.

Демографы смотрят на реальные поколения женщин. У женщин конца 1970-х — начала 1980-х годов рождаемость не снижалась, а росла. При этом увеличивалась доля бездетных, но компенсировалась ростом доли женщин с двумя и тремя детьми. Общество одновременно становится и чуть более бездетным, и чуть более многодетным.

Главный научный сотрудник Института демографии имени Вишневского НИУ ВШЭ Сергей Захаров давно предупреждает: резкие взлёты годовой рождаемости после введения мер поддержки не стоит считать настоящим успехом — семья может просто родить раньше. Эффект пронаталистских мер он оценивает как скромный на фоне многолетней эволюции семейного поведения.

В апреле 2026 года исследователь Международной лаборатории исследований населения и здоровья НИУ ВШЭ Павел Кишенин представил расчёты на основе пяти переписей с 1979 по 2021 год. Его модель показывает сближение моделей репродуктивного поведения в регионах. Для некоторых из них допускается риск «восточноазиатского сценария» — быстрого перехода от высокой к ультранизкой рождаемости.

Человечество не «вымрет» ни завтра, ни через сто лет, но состав населения начнёт меняться. При одном ребёнке на женщину поколение из ста взрослых оставляет 50 детей, те — 25 внуков. При коэффициенте 1,5 за два поколения численность уменьшается примерно на 44%.

Это означает меньше школьников и работников, больше пожилых, рост расходов на медицину, другой спрос на жильё и пенсионную систему. Закрывающаяся школа в небольшом городе и нехватка работников на заводе — две стороны одного процесса.

Готового рецепта нет. Субсидии помогают немного, детские сады не возвращают рождаемость к 2,1, доступное жильё само по себе проблему не решает. Даже страны с огромными вложениями в поддержку семей не могут развернуть тренд.

Всё чаще демографы меняют вопрос: теперь важно не только «как заставить население расти», но и «как жить, если оно расти не будет». Как содержать пенсионную систему при меньшем числе работников, как компенсировать нехватку людей автоматизацией, как выстраивать миграцию и адаптировать города, рассчитанные на постоянный рост. И как сделать так, чтобы те, кто хочет иметь двоих или троих детей, действительно могли себе это позволить.