Ранний выход из декрета: почему мамы спешат на работу

Еще недавно такое считалось исключением, но сегодня возвращение к работе через месяц или два после родов становится для молодых мам обычной практикой. По данным за прошлый год, 55% женщин либо досрочно вышли из отпуска по уходу за ребенком, либо вовсе не использовали его полностью.

Формально государственные гарантии сохраняются: пособие выплачивается до достижения ребенком полутора лет, даже если мать раньше вышла на работу. Однако для многих семей эти деньги являются лишь дополнительным, а не основным источником дохода.

Максимальная сумма пособия по беременности и родам при обычных родах (140 дней отпуска) составляет 956 тысяч рублей. В случае осложненных родов выплата возрастает до 1 млн 65 тысяч рублей, а при многоплодной беременности — до 1,3 миллиона рублей.

Несмотря на кажущуюся внушительность, эти суммы часто не компенсируют потерь для женщин с высоким доходом. Для них полуторагодовой перерыв означает не только существенное сокращение заработка, но и риск выпадения из профессионального контекста, особенно в динамичных отраслях, где технологии стремительно обновляются.

И дети, и работа

Экономические соображения — лишь одна сторона медали. Как отмечает руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой, происходит и ценностный сдвиг.

«Кризисные явления в экономике и отсутствие определенной стабильности в стране сказываются на психологии людей. Стабильная, хорошо оплачиваемая работа с комфортным коллективом зачастую перевешивает в ценностной шкале те блага, которые гарантирует государство (декретные выплаты, отпуск по уходу за ребенком)», — говорит эксперт.

Таким образом, отказ от полноценного декрета в традиционной экономике является симптомом более глубоких проблем. Первоочередная задача государства — создать среду стабильности, позволяющую женщине спокойно уходить в отпуск по уходу за ребенком, не опасаясь за свое профессиональное будущее.

Неживой обращает внимание на существование другого сегмента — платформенной экономики, где проблема социальных гарантий стоит еще острее.

«Платформенная. И в ней возникает еще более острая проблема, связанная с социальными гарантиями. Сейчас в России насчитывается 15 миллионов самозанятых, и их число продолжает расти. Сфера услуг практически полностью охвачена этой моделью. Более 5 миллионов человек заняты через цифровые платформы (таксисты, курьеры, клинеры)», — констатирует он.

Этот сектор демонстрирует колоссальные обороты и является драйвером роста ВВП, однако для его работников до сих пор не создан механизм получения декретных выплат и права на отпуск.

На вопрос о том, кто может отстаивать права самозанятых, эксперт отвечает: «Профсоюзы, конечно. Профсоюз — это коллективный представитель работающих людей. Будь то классическая занятость по Трудовому кодексу или платформенная. Вопрос в том, что для платформенной пока даже не сформирована правовая основа. Нет системы, которая позволила бы самозанятым иметь коллективного представителя. Вместо работодателя — огромное количество заказчиков».

Отвечая на вопрос, стоит ли женщине полностью уходить в декрет, Неживой подчеркивает: «Мы, как профсоюз, не можем советовать женщине: „Откажись от работы, уходи в декрет, получай выплаты“. Потому что мы понимаем реальную ситуацию на рынке. Если у женщины отличная работа, хорошая карьерная траектория, и она при этом совершила еще и социальный подвиг — родила ребенка или даже двух, — советовать уйти мы не можем. Мы знаем: когда она вернется, всё может оказаться печально. И эти выплаты, и отпуск могут не стоить тех потерь, которые она понесет, если карьера перестанет расти, а функционал займет кто-то другой».

Он добавляет, что проблема усугубляется спецификой управления: «Тут есть и другой аспект — сама культура управления. Она в России построена на персоналиях: кто-то на ком-то держится, и у них всё хорошо. А остальные — как расходный материал, который не берегут. Мы понимаем, почему женщины возвращаются досрочно, отказываясь от декретных выплат. Они боятся стать невостребованными. Чтобы они оставались нужными в нашей российской реальности, нам предстоит серьезно работать: не только дорабатывать правовые акты и менять структуру экономики, но и менять психологию работодателя. Экономика уже изменилась, а социальные механизмы не успели за ней. И если сейчас не выстроить правовые основы и культуру ответственности, ранний выход из декрета станет не выбором, а вынужденной стратегией выживания».

Через три года — другая реальность

Специалисты в области кадров также комментируют сложившуюся ситуацию. Руководитель рекрутинговой сети «ПроРабота» Ксения Юркова объясняет причины изменений на рынке труда.

«Мы живем в эпоху, когда профессиональные навыки устаревают за 2–3 года. Женщина, отсутствовавшая три года, возвращается в совершенно иную реальность. И дело здесь не в страхе увольнения, а в желании оставаться востребованным специалистом, не терять квалификацию и профессиональные связи. Изменилась система ценностей. Современные женщины, особенно в крупных городах, не мыслят себя исключительно в роли домохозяйки. Им важна самореализация, социальные контакты, карьерные достижения. Материнство стало частью многогранной жизни, где есть место и ребенку, и работе, и личным интересам. Кроме того, рынок труда стал гибче. Многие работодатели предоставляют возможность выбора гибкого графика, удаленки, проектной занятости», — говорит Юркова.

Экономист Анастасия Горелкина, член совета директоров компаний «Азот» и «Сибирский деловой союз», согласна с этой точкой зрения. Она отмечает, что женщины в возрасте 32–40 лет с наработанной экспертизой часто не могут позволить себе трехлетний перерыв.

«Это вопрос не только денег, но и профессиональной идентичности, страха потерять квалификацию в быстро меняющихся сферах», — говорит Горелкина. По ее мнению, работодателям следует видеть в этом не просто «кадровый голод», а возможность создать условия для развития. «По сути, сегодняшний запрос от женщин — это запрос на предсказуемость и уважение. Они не хотят выбирать между ребенком и карьерой, между пособием и зарплатой. И бизнес, который сможет предложить им не просто рабочее место, а гибкую экосистему для развития (включая временные проекты, ротацию, частичную занятость с сохранением соцпакета), выиграет вдвойне», — резюмирует экономист.