«Зайчики, мы сделали все, что могли». Семичасовая очередь за бензином в грозу

Вечером 11 июля мощный грозовой фронт обрушился на юго-запад Петербурга. Окрестные заправки опустели из-за отсутствия топлива. Однако на АЗС «Лукойл» в промзоне Узигонты к каждой колонке выстроилось по пять-шесть машин. Казалось бы, вот он, бензин, но табло на въезде не горело, двери мини-маркета были распахнуты, а внутри царила темнота.

«Есть, и девяносто второй, и девяносто пятый, — говорят в очереди. — Но света нет, поэтому пока не продают, касса не работает». Главное — бензин есть, а свет дадут позже.

Стоило пристроиться в хвост, как позади тут же вырастала новая вереница автомобилей. Спустя четверть часа из кассы прошел слух, что электричества нет во всем районе, а на АЗС должен приехать электрик, чтобы подключить генератор. Когда он приедет — неизвестно. Гром гремел, молнии били, ливень не унимался. Водители глушили двигатели, чтобы не жечь дефицитное топливо.

Примерно через полчаса люди начали выходить из машин и стягиваться к мини-маркету. Кому-то нужна была вода, кому-то туалет, третьи просто хотели узнать, когда дадут свет. Но касса молчала, смыв не работал, а об электрике никто ничего не знал. Магазин ломился от еды, напитков и плюшевых игрушек, но купить их было нельзя.

К восьми вечера нервы начали сдавать: часть машин уехала, но на их место тут же встали новые. Некоторые добрались на красной лампочке и боялись не доехать до следующей заправки. «Это моя одиннадцатая заправка сегодня, — рассказала женщина в топе с цветочком. — Я объехала уже и Ломоносов, и Петергоф, девяносто пятого нигде нет».

Выяснилось, что электрик приехал, но подключить генератор не смог — то ли разрядилось что-то, то ли система не та. В очереди нашлись разбирающиеся в генераторах, но кассир Алексей не разрешил им помочь: «Нет допуска, не положено».

В начале девятого кассир Яна сообщила неприятную новость: даже если свет дадут прямо сейчас, раньше девяти вечера бензин не получить. «Потому что на всех АЗС сети с 20 до 21 часа — технологический перерыв, — объяснила она. — Колонки блокируются автоматически. Это сделано в связи с ажиотажем». Народ заволновался, но терпеливо ждал.

Свет дали в 20:57. Как раз закончился технологический перерыв. Водители поспешно вставили пистолеты в баки, но восторг длился недолго: теперь не загружались кассы.

«Ждем специалиста», — сказала кассир Яна. Алексей пытался дозвониться до специалиста, но купить бензин или воду по-прежнему было нельзя. Кое-кто прорвался в туалет, но смыв не работал.

В 21:50 Алексей скомандовал: «Все пистолеты ставим в ТРК! И, возможно, все будет хорошо». Водители вернули пистолеты на базу, но хорошо не стало. В 21:54 выяснилось, что у касс нет связи с колонками. Проблему мог решить программист, работающий удаленно, но до него было не дозвониться.

«У нас проблема с колонками после отключения света. Да, мы уже это пробовали. И вот то тоже делали. У меня здесь стоит двести человек, — тихо говорил Алексей в трубку, когда удаленный программист вышел на связь. Выслушав ответ, он уточнил: „Вы прикалываетесь?“»

К десяти вечера на заправке остались самые упертые, готовые стоять до конца и залить полный бак, несмотря на ограничение в 20 литров на одну транзакцию.

Развернулась дискуссия о моральных и технических аспектах. С моральной стороны все ясно: если сосед не бьет за вторую транзакцию — норм. А техническую сторону понимали по-разному. Кто-то утверждал, что можно два раза подряд заправиться, кто-то — что нельзя. Кассир Яна вставила: «В смысле, не запрещено». Спорили о блокировке второй транзакции банком, о необходимости отъезжать от колонки и о том, можно ли платить с двух карт. «О, а это тема!» — радовались все.

Колонки по-прежнему не работали. Один водитель обошел их и сфотографировал табло, на котором отображалось безумие: будто кто-то залил две тысячи литров бензина на астрономическую сумму и сбежал. Сбой произошел около 17:45, когда во время заправки случился блэкаут. Как исправить этот глюк, никто не знал.

«Эти литры не отпущены! Смена поменялась в восемь вечера, прошло уже пять часов», — объяснял Алексей трубке. Трубка проявляла черствость и скудоумие.

Из очереди сообщали о высоких ценах в других местах: в Низино бензин по 115 и 118 рублей, во Владимировке девяносто пятый по 90 рублей, но закончился, в Шушарах девяносто второй по 120 рублей, в Кипени бензина нет. Женщина в футболке с Томом и Джерри рассказала, что доехала до Ропши и вернулась, нигде нет бензина, кроме частной станции за бывшей «Пятерочкой», где бензин по 120 рублей — кустарного вида коробка с табло и пистолетом. «Ну это — полный трэш», — дивилось общество.

В мини-маркет ворвался свежий мужик: «Это что у вас, прикол такой?» — «Был бы прикол, вас бы столько здесь не стояло», — кротко ответил Алексей. «Что это за заправка, ни воды не купить, ни в туалет не сходить!» — продолжал мужик. Элегантная дама, стоящая с 17:45, подняла взгляд: «Вы же мужчина, вам просто: пошел за кустики и пописал». Мужик мгновенно охладел и исчез. «Спасибо вам огромное», — тихо сказал Алексей.

Кое-кого уже хватились дома. Черноволосому мужчине прилетело гневное сообщение от жены, а собака выразила озабоченность. Пришлось звонить по видеосвязи.

Чтобы разрядить обстановку, Алексей начал отпускать чай и булочки за наличку, обещая написать чек от руки. Но чек никому не нужен — всем нужен бензин.

В 22:26 кассы наконец выдали первые чеки. Связи с колонками не было, зато можно было купить еду и питье. Откуда-то из очереди ворвался дядька в серой кепке: «Кто тут первый к четвертой колонке? Почему не заправляетесь?» Ему ответили всеобщим хохотом.

В 22:36 Алексей решился на отчаянный шаг: «Так! Жвачки не хватать и не есть! Сейчас посидим в темноте минут пять». Заправка снова погрузилась во тьму. Но перезагрузка не сработала. Попытки дозвониться до программистов ни к чему не привели.

«А ваш директор в курсе?» — спрашивали автомобилисты. Алексей развел руками: все в курсе, но никто не приедет. «Может, если мы сейчас Ропшинское шоссе перекроем, приедут?» — спросила женщина. Ей объяснили, что это тяжкое преступление, а за группу дают больше.

Кассиры Алексей и Яна напоминали центр управления полетами. Колонки не связывались с кассами, отключились холодильники с едой и морозилки с мороженым. «У нас полный атас», — дозвонился Алексей руководству и снова набрал программистов.

Те велели ждать еще час, до закрытия смены в 23:50, а лучше — полуночи, когда произойдет всероссийская перезагрузка системы АЗС «Лукойл». Аргумент, что очередь стоит шестой час, не восприняли.

Пока Алексей выходил подышать, на пороге появлялись новенькие с вопросами. «Чай стоит 70 рублей. Бензин есть, но у колонок нет связи с кассами. В туалет нельзя, потому что насос не качает», — вводила их в курс девушка в бежевом худи. Заправка в темноте под дождем с заглушенными машинами выглядела как кадр из зомби-апокалипсиса.

К полуночи все собрались у касс считать минуты. Гроза, затихшая на пару часов, началась снова. «Главное, чтобы молния не долбанула и электричество опять не вырубилось». «Кажется, в нашей очереди кто-то проклят, надо его найти». «А сколько у нас бензина?» — спросили кассира Яну. «Немного. Пять тонн». Подсчитали: хватит на 200 машин, если не борзеть.

Всероссийская перезагрузка облегчения не принесла. Алексей снова звонил программистам. Из трубки звучало: «Ваша позиция в очереди — 17. Ожидаемое время ответа — 11 минут». Одиннадцать минут растянулись на полчаса. Пока слушали, на пороге появился человек в футболке с эмблемой «Левайс». Он огляделся, в два прыжка оказался за прилавком, что-то шепнул Алексею, выхватил ключи и скрылся. «Специалист. Ключ от распределительного щитка», — ответил кассир. Специалист вернулся, понял, что раскрыт, и вскрикнул: «Я специалист по дизель-генераторам!» — и убежал. Дизель никому не интересен.

Когда наша очередь стала первой, программисты наконец взяли трубку и заявили, что с их стороны проблем нет. «Если не работает, остается одно — закрыть АЗС на клюшку». Было ровно час ночи.

«Зайчики, котики… все, что могли, мы сделали», — сказал Алексей очереди. Люди разошлись по машинам побежденные, но не сломленные. В густой ночной тьме колонна легковушек покинула АЗС. Сполохи далеких молний простреливали черные тучи на черном небе.