Зумер-вепс вернулся в вымирающую деревню

До недавнего времени в деревне Феньково (410 км от Петербурга) проживало трое человек. 26-летний Иван Бойцов стал четвёртым и единственным молодым жителем, вернувшись сюда из Петербурга. В детстве он не любил деревенскую романтику, но позже понял, что его место — в родном вепском лесу.

Первые два класса Иван учился в Ярославичах, в двух километрах от дома. В его классе было всего два ученика, а в старших классах — по одному. Из-за нехватки детей школу закрыли, и мальчика перевели в школу в посёлке Винницы, за 25 км. Пять дней в неделю он жил в интернате, на выходные возвращался домой. Иван вспоминает: «Что я могу вспомнить о тех славных деньках? Гуся Гошу, который меня кусал очень жестоко. Много коров, много людей. По нынешним меркам людей было очень много. Работал магазин, были детишки, было, с кем пообщаться. Но в какой-то момент все постепенно поумирали, поуехали».

Сейчас Феньково — это около 15 домов, половина из которых заброшена. Согласно переписи, в 2002 году здесь жил 21 человек (почти все вепсы), а к 2021 году осталось трое. Летом сюда приезжают наследники старожилов как на дачи, но в несезон остаётся только семья Бойцовых: Иван, его родители и дядя. В соседних деревнях ситуация ещё хуже: в Лаврово живёт один мужчина с кошками и собаками, в Средней — три человека, а в Лашково — ни одного. О деревне Иван говорит: «Только земля, небо — и больше никого».

Феньково вместе с тремя соседними деревнями расположено на Ребовой горе. Название происходит от вепского слова «лиса» — рыжих зверей здесь много. Раньше жизнь здесь била ключом: конюшни, кормокухня, фермы. Деревню основали два брата, точная дата неизвестна, но есть записи XVI–XVII веков. Вепсы возделывали поля, растили лён и рожь. Сейчас от того уклада остался только культурный код, который Иван описывает так: «Вы просто сидите, молчите и друг друга понимаете».

Многие дома стоят заброшенными. Например, дом дальних родственников, который в последний раз посещали в 2006 году. «Окна выбиты, шифера нет. Лицо любой русской деревни», — замечает Иван. Другой заброшенный дом принадлежал семье Гринцевых. Глава семьи, дядя Йоша, был настолько трудолюбив, что к концу советской власти скопил на сберкнижке 100 тысяч рублей. На фасаде своего дома он вырезал деревянные ракеты в честь успехов советской космонавтики. Внучку дяди Йоши в деревне не видели давно. Есть и дом Скворцовых, который стоит почти на болоте — землю там в советские годы выдали военным.

После школы Иван уехал учиться и работать в город. Сложнее всего ему далась социализация: в магазине, где он подрабатывал, было слишком много людей. «Очень много в сравнении с тем, как здесь. Да даже в сравнении со школой — в школе-то я всех знаю. Этот с той деревни, этот — с этой», — объясняет он. После учёбы вернулся в Феньково, затем отслужил в армии, где чувствовал себя комфортно благодаря привычке к интернату.

Вернувшись, Иван понял, что нужно найти спутницу, и уехал в Петербург. Там он быстро нашёл работу сварщиком на заводе, но здоровье подвело. Затем реставрировал церковь в Кронштадте и делал кожаную обувь ручной работы. «С одной стороны, я всегда понимал, что я хочу свою жизнь провести здесь. Но я понимал, что иначе ничему не научусь, поэтому нужно было куда-то уезжать», — говорит он. Городская жизнь казалась ему ограниченной: «То нельзя, это нельзя, тут не ходи... Как Полиграф Полиграфович Шариков: сюда не плюй, чисто, как в трамвае».

Через три года Иван решил вернуться. Собрал вещи, перевёз их за один день в Феньково и расстался с девушкой. После возвращения он познакомился с Ильёй Желтяковым из проекта «Лес и ветер» и стал работать гидом по окрестным деревням. Сначала местные относились настороженно, но постепенно приняли нововведения. В Феньково снова появилась жизнь: туристы приезжают, устав от городской суеты. «Я занимаюсь, грубо говоря, тем, что больше всего в этой жизни люблю: гуляю по лесу. А ещё и в приятной компании», — рассказывает Иван. На Ребовой горе уже сыграли две свадьбы — гостей из города. Сам Иван говорит: «Когда я могу выйти в поле и: „А-а-а!“»

Иван считает, что интерес к деревне — это не просто мода. Многие зумеры хотят вырваться из городской тесноты, и здесь есть место для всех. Он сам встречал в лесу медведей, но, по его словам, это они убегали от него, а не наоборот.