Даосизм котельных Ленинграда: память о Шинкареве
Имя Владимира Шинкарева прочно связано с созданием «Митьков» — арт-движения, литературного произведения и уникального мировоззрения, оставившего глубокий след в культуре.
Одной из ключевых работ мастера стал цикл «Максим и Фёдор», объединивший короткие истории, стихи и зарисовки. В нём прослеживаются отсылки к традициям обэриутов и японской поэзии.
Максим и Фёдор представляют собой не конкретных людей, а два полюса человеческого сознания: первый — оторванный от реальности интеллектуал, второй — приземлённый практик. Их диалог напоминает взаимодействие героев поэмы Иосифа Бродского «Горбунов и Горчаков», отражающих работу двух полушарий мозга.
В 2008 году Шинкарев стал лауреатом премии имени Бродского, что подчёркивает значимость его литературного вклада.
Творчество художника было двойственным по своей сути: он одновременно занимался живописью и писательством, сознательно разделяя эти виды деятельности. В интервью радио «Благо» Шинкарев пояснял: «Человек задействует либо одно, либо другое. И в те дни, когда я удачно пишу картины, лучше словами не писать, и даже интервью не давать, ничего путного не выйдет. И наоборот».
Подобная двойственность была характерна для многих неофициальных художников Ленинграда 1980-х, работавших дворниками или кочегарами, чтобы иметь возможность творить. Искусствовед Сергей Даниэль отмечал в творчестве Шинкарева: «Сквозь восторг проступает тоска, смех отзывается рыданием, а высокая риторика оборачивается прозой жизни».
Даже созданные им «Митьки» сочетали в себе внешнюю брутальность и внутреннюю душевную тонкость, что подтверждает изначальную двойственность авторского замысла.
Сам Шинкарев определял свою жизненную позицию через даосизм. В 2005 году в беседе с «Фонтанкой» он сказал: «Я не занимаюсь промоушеном никогда… Куда позовут — туда и иду. Это даосизм такой. Как вода, которая течет куда-то по наклонной плоскости».
В 2008 году художник окончательно прекратил участие в движении «Митьки», завершив этот этап. Решение не было демонстративным — оно стало следствием внутренней потребности сохранить баланс.
Поздняя живопись Шинкарева, например, серия «Мрачные картины» 2014 года, отличается от митьковской эстетики. Работы стали меланхоличными и сдержанными по цвету. Художник проводил параллель с одноимённой серией Гойи, но без её мрачного пафоса. «Название провокационное, с тем, чтобы всякий зритель, посмотрев, сказал: и вовсе они не мрачные… Это цвет сопротивления современности, которая ассоциируется с ярким анилиновым цветом реклам, этот цвет заляпал тонкие, гармоничные цвета реального мира, — и реальный мир теперь пристойнее изображать более сдержанным», — объяснял он.
Творчество Шинкарева неразрывно связано с Петербургом-Ленинградом, чья сдержанная и двойственная атмосфера идеально соответствовала его художественным поискам.
Материал подготовлен для «Фонтанки.ру».
