Выставка «Голова современника» в кластере «Третье место»

Денис Химиляйне, коллекционер из Петербурга, известен как острый наблюдатель столичной артистической и музейной среды.

Экспозицию, созданную куратором Александром Дашевским на основе собрания Химиляйне, можно считать срезом российского искусства XX–XXI веков. Дашевский участвовал в коллективных выставках Русского музея и основал пространство «Негосударственный Нерусский Музей». В числе представленных авторов — Константин Симун, Вадим Сидур, Михаил Рогинский, Владимир Янкилевский, недавно ушедший Владимир Шинкарев, Вячеслав Колейчук, Семен Мотолянец, Лиза Бобкова, Аня Желудь, Нестор Энгельке и другие.

Кураторы начинают экспозицию с цитаты коллекционера: «Искусство — это не про удовольствие, это про сложные темы и боль». Этот подход близок традиции отечественного классического искусства, где наслаждение уступает назиданию и рассказу. Удовольствие, по мнению авторов, отпускается по нормам из недружественных стран — отсюда ироничные замечания о том, что Паоло Соррентино в России популярнее, чем на родине.

Название выставке дала скульптура Вадима Сидура «Голова современника» (1964, алюминий). Она стоит у входа вместе с бронзовой головой с задрапированным лицом Сергея Волкова (1991), намекая на путешествие по извилинам мысли. Авторы предлагают представить, что возникающие во время осмотра размышления принадлежат некоему собирательному современнику — так воспринимать выставку становится легче.

К работам Сидура и Волкова логично добавилась бы скульптура Павла Бушуева, который также создает «головы» с подвижной экспрессией. Мотив головы универсален, и выставка оправдывает ожидания вдумчивого зрителя: предсказуемость здесь становится удачей.

Выставка разделена на тематические зоны — «отсеки» в голове современника. Первый зал посвящен «человеку труда». Как напоминает куратор, этот образ осмысляется философами, экономистами и писателями уже полтора века. Центральная инсталляция — «Голова рабочего» Семена Мотолянца (2016–2017): 24 каменные головы с вырезанными чертами лиц, напоминающие тыквы на Хеллоуин. Куратор характеризует их как «обезглавленное рабочее движение».

Зритель следует за коллекционером, размышляя об образе, а не о конкретном человеке. Ключевая работа — фотография рабочих московского завода «Серп и молот» Владимира Куприянова (1989–1990), смонтированная так, что создает эффект ряби. Как и многие неофициальные произведения второй половины XX века, работы Куприянова и Мотолянца говорят об утрате и разрушении, а не о форме, удерживающей образы. Художник улавливает поэтику обломков, и постепенно они становятся искусством.

Здесь уместно вспомнить и другую цитату — от преподавателя Академии художеств, который говорил о живописи XIX века: «искусство — это не большое и чистое, хотите большого и чистого — помойте слона». Ощущение ущерба и распада с оттенком мрачного юмора — характерная черта искусства XX века. Современный зритель часто приходит не за тяжелыми темами, а за легкой прогулкой с бокалом в модном месте, и упрекать его не стоит: русская культура и так давит серьезностью со школы. Хочется и наслаждения, и оптимизма.

Идея выставки глубоко национальна: она о принятии болезненной рефлексии, неотделимой от русской и восточноевропейской культуры. Документация артефактов Великой Отечественной (фотографические натюрморты Владимира Кустова) соседствует с деконструированными портретами классиков XIX века (серия Нестора Энгельке «Русские писатели») — такое сочетание возможно только в голове современника, человека русской/постсоветской культуры среднего возраста.

У этого современника есть собственный взгляд на XX век: в его сознании не только обломки империи «людей труда», но и устойчивые образы, связанные с Великой Отечественной войной. Раздел «Поле экспериментов» — с «Разорванным кольцом» Константина Симуна (2014, бронза) и «64 кг» Владимира Копейкина (2024, свинцовое знамя) — демонстрирует самодостаточность в переживании травмирующего, но объединяющего опыта.

В голове современника есть и петербургские образы. В разделе «Отель „Культура“» представлена серия Виталия Пушницкого «Бритва „Оккама“», которая вызывает нейронные связи, напоминающие о центростремительной силе Эрмитажа. Современное искусство — это хорошо, но художник неизбежно работает в диалоге с Джотто, Тицианом и Веласкесом.

Куратор предлагает: «Когда современным быть тревожно, можно быть вневременным». В Петербурге это всегда удавалось — культурное убежище («отель») вмещает всех, Атланты держат небо. Коллекционер и куратор не полностью одобряют такой маневр, но принимают его.

Коллекционер понимает, от чего зритель ищет убежища. В собрании человека, выросшего без интернета и «ТикТока», много общепонятных трактовок исторических болевых точек. Несмотря на сарказм, выбранные произведения выдают парадоксальный оптимизм. Людям XXI века сложнее его развить, но Химиляйне — витальный человек. Стоит помнить: катастрофы всегда сопровождал оптимизм, пусть и болезненный. Рубенс создавал мажорные аллегории во времена войны в Европе.

Оптимизм встроен в коллекцию. Раздел «Странные ростки» отсылает к Вольтеру — «возделывай свой сад». Здесь работы о силе жизни: «Сельскохозяйственный алтарь» Никиты Алексеева и видео Ивана Карпова, показывающее в ускоренном режиме упорство растений. Это возвращает к мотивам «человека труда»: бороться и искать, найти и не сдаваться. Еще недавно такие слова казались артефактом прошлого, но сейчас только они вместе с атлантами удерживают то, что можно удержать.