Студент Академии Штиглица носит антикварные костюмы на пары

В Петербурге студент Академии Штиглица Ян Мартин МакАйвер собрал более двухсот антикварных и винтажных предметов одежды и аксессуаров. Молодой человек не только хранит вещи со столетней историей, но и регулярно носит их в повседневной жизни — например, может прийти на пару в костюме 1930-х или даже 1860-х годов.

«Я собрал образ из одежды 1910-х годов, потому что она очень похожа на то, что было раньше. Конечно, есть отличия, но она настолько старая, что выглядит как надо», — объясняет Ян Мартин. Недавно, надев костюм в стиле 1860-х и отрастив бакенбарды как у Александра II, он настолько впечатлил художников-монументалистов, что те пригласили его позировать. «Но я шёл на пару философии, пришлось отказать», — рассказывает коллекционер. Зато он сфотографировался на фоне бюстов барона Штиглица и Месмахера.

В собрание входит европейская одежда, обувь и аксессуары XIX — начала XX века, в том числе из Российской империи. Дополняют коллекцию предметы декоративного искусства: картины, мебель, граммофоны и пластинки. Антиквариатом считаются вещи старше 100 лет, имеющие историческую или художественную ценность, а винтажом — вещи от 20 до 100 лет, которые ярко отражают моду своего времени.

Интерес к старине возник ещё в школе. Первым приобретением стал французский бинокль времён Первой мировой войны, подаренный отцом. Позже Ян Мартин увлёкся советской военной формой и начал ездить на Удельный рынок. «Там я хотел детально собрать всё то, что видел в фильмах, на картинках, фотографиях», — вспоминает он.

Большую роль сыграла семейная история. «Я принадлежу к клану МакАйверов. Мы бережно храним историю нашего клана — с 1292 года», — отмечает Ян Мартин. Среди немногих фамильных реликвий — викторианская водяная грелка.

Ещё одним источником вдохновения стал кинематограф. В фильме «Титаник» студенту понравился сюртук инженера Томаса Эндрюса, и он захотел найти подлинную вещь той эпохи. Первый сюртук, купленный в Великобритании, оказался на несколько размеров больше, но позже удалось найти винтажный немецкий сюртук 1930-х, который по крою идентичен началу века и идеально сидит.

Любимые периоды — belle epoque (1890–1910-е) и art déco (1920–1930-е). «Петербург — это столица, которая расцвела в эпоху модерна. Эта архитектура сохранилась, а костюм — как та же самая архитектура», — рассуждает Ян Мартин.

В облачении в старинную одежду есть игра и театральность. «Сюртук так скроен, у него такая талия, что сразу спина становится ровная и ты себя в этом костюме несёшь», — говорит коллекционер. В повседневной жизни он допускает сочетание антикварных вещей с современными. Полный мужской костюм столетней давности включает до 15 предметов: рубашка, съёмные воротничок и манжеты, пиджак, жилет, брюки, галстук, обувь, запонки, цепочка для часов, армбенды, верхняя одежда, шляпа, трость, перчатки. Одеть простой костюм можно за 5–10 минут, вечерний — до часа.

Большую часть одежды Ян Мартин привозит из Великобритании. «В Лондоне, конечно, плохо с блошиными рынками. Но есть магазины и временные рынки, которые собираются в центре города и целиком заточены под одежду», — рассказывает он. В России вещи попадаются на Avito, интернет-аукционах и в антикварных магазинах.

Одной из самых ценных находок стало пальто, сшитое в начале XX века тем же портным, который шил для Уинстона Черчилля. «Оно практически полностью идентично тому, что носил Черчилль», — отмечает Ян Мартин. Пальто продавал житель Лондона, чей предок жил рядом с домом премьер-министра. Другая история — фрак времён Первой мировой, принадлежавший генералу горского полка сэру Дрю. В карманах фалд находились носовые платки с вензелями и газеты, а в подкладке цилиндра — упаковка порошка от моли.

Есть в коллекции и пальто, сшитое в Российской империи. Его владелец, по словам родственников, был связан с революционной деятельностью, сохранилась фотография 1919 года, где он запечатлён в этом пальто.

Коллекция хранится дома — в шкафах и на стеллажах. Иногда предметы участвуют в выставках и лекциях по истории костюма. Коллекционер планирует оцифровать собрание и разместить на сайте, а один из костюмов подарить Музею Академии Штиглица.

Уход за старинной одеждой требует особого подхода. Ян Мартин старается сохранять следы бытования, считая, что «в этой грязи времени тоже есть какой-то шарм и стиль». Однако некоторые вещи пришлось реставрировать. Например, пальто от портного Черчилля было в плохом состоянии: пришлось перешить меховую подкладку, укрепить швы и восстановить бархатные карманы. Химчистку пальто выдержало без последствий.

Крахмалить съёмные воротнички коллекционер научился по роману Джека Лондона «Мартин Иден». «Я это всё вычитывал, представлял, как это делается, и по его описаниям у меня это получилось», — рассказывает он.

Несколько лет назад Ян Мартин вместе с кузеном Кеннетом открыл винтажный магазин. Клиенты — в основном артисты и музыканты джазовых ансамблей. В ассортименте — копии рубашек 1920-х годов, съёмные воротнички, а также полные образы под ключ. Например, костюм начала 1900-х годов (фрак, жилет, брюки) стоит около 60 тысяч рублей. Английское пальто 1980–1990-х — 13 тысяч рублей. Торговля остаётся скорее хобби, чем бизнесом.

Недавно коллекционер приобрёл квартиру в доме 1886 года постройки рядом с Финляндским вокзалом и занимается её реставрацией. В процессе под слоями советских обоев обнаружились немецкие газеты 1911–1912 годов и дореволюционные обои с узором югендштиль. Также нашлась пломба с логотипом фабрик барона Штиглица. «Студент Академии Штиглица получил такой подарок от барона», — радуется Ян Мартин.

Интерьер квартиры дополнят антикварные находки с Avito: люстра в стиле северного модерна около 1912 года, дизайн которой приписывают архитектору Фёдору Лидвалю, и водопроводный кран-смеситель 1913 года, принадлежавший инженеру Владимиру Краузе. После ремонта Ян Мартин планирует устроить в квартире экспозицию и проводить мероприятия.

По окончании Академии Штиглица студент намерен преподавать историю моды. «Мода — тоже искусство, и здесь нужно искусствоведение. Я очень хочу преподавать, мне очень нравится читать лекции, рассказывать об искусстве и том, что я люблю всей душой, — коллекционировании старинных предметов», — говорит он.