Дело доцента Косачевской: отказ от доноса и цена принципов

9 февраля 1950 года на Василеостровском райкоме ВКП(б) разбирали дело доцента кафедры истории СССР ЛГУ Евдокии Марковны Косачевской 1906 года рождения. Сейчас в здании на 9-й линии, дом 10, находится Санкт-Петербургская таможня, а тогда решалась судьба женщины, которую обвиняли в потере политической бдительности.

Косачевская родилась на Украине, окончила Харьковский университет, к началу войны преподавала в ЛГУ. В блокаду она создала госпиталь в здании истфака на Менделеевской линии и читала раненым лекции. В 1943 году защитила диссертацию и выпустила книжку «Песнь о Жданове» со строкой: «С тобой не сломишь Ленинграда, с тобой он все переживет!».

На заседании райкома докладчик напомнил, что 14 декабря 1949 года парторганизация истфака объявила Косачевской строгий выговор за «неразоблачение ректора Университета — врага народа Вознесенского А.А.». Позже партком Госуниверситета ужесточил решение — исключил ее из партии. В документе, пролежавшем в архиве КПСС более 75 лет, указано: «Косачевская находилась в близких отношениях с бывшим ректором Университета Вознесенским А.А., которого считала своим мужем. Не замечала его антипартийную практику и засорение Университета политически ненадежными людьми».

Историк Гессен писал, что до ареста у Вознесенского «настроение было „убийственным“», а Косачевская утешала его: «Что ты унываешь? Ну, снимут тебя с работы, исключат из партии. Мы уедем в Сибирь. Будем преподавать в школе — я историю, ты литературу». После ареста мужа она отказалась изобличать его, что противоречило установке того времени. На партбюро она заявила, что верит в ошибку следствия и невиновность Вознесенского, за что получила непартийное заявление: «Лучше пускай пострадают пять человек невиновных, чем пропустить одного виноватого».

Вдобавок ей вменили помощь сыновьям Вознесенского после его ареста: «Установлено, что уже после ареста Вознесенского она поддерживала связь с его взрослыми сыновьями и оказывала им материальную поддержку». Также Косачевскую обвинили в том, что она не проявила активности в разоблачении «врагов народа» Рейхардта, Розенфельда, Штейна и Гуковского, хотя в газете «Ленинградский университет» вышла анонимка против профессоров Рейхардта и Штейна, после чего из библиотеки истфака изъяли более 1000 названий книг.

Исключение из партии означало почти неминуемый арест. В декабре 1950 года Косачевскую осудили «тройкой» при МГБ по статье 58-1 — контрреволюционные действия — на восемь лет лагерей. После освобождения в 1953 году она год проработала в Ашхабадском университете, затем вернулась в ЛГУ доцентом. Но в 1968 году ее снова уволили за то, что она выступила против исключения из партии историка Юрия Марголиса, отказавшегося давать показания на коллегу.

Косачевская и Марголис дружили до её смерти в 1994 году. Она продолжала научную работу, изучая наследие общественной мысли Украины. В её книге есть дарственная надпись — Игорю Фраянову, бессменному декану истфака с 1982 по 2001 год, который позже стал ультраконсерватором.

В ноябре 1941 года в газете «Удар по врагу» Косачевская опубликовала статью «Наши великие предки. Александр Суворов», заканчивая её словами: «С особенной силой звучат теперь бессмертные суворовские слова: „Да, мы — русские, мы все одолеем“».

Бизнесмен Александр Вознесенский, создавший «Севкабель Порт», — внук расстрелянного ректора ЛГУ, которого позже оправдали. В конце 1980-х он учился в Ленинградском финансово-экономическом институте имени своего деда, а кафедрой заведовал его репрессированный отец Эрнест. Косачевская пережила и тех сотрудников НКВД, что пришли за ней, и коллег, голосовавших по требованию.