Показания Лыкова легли в основу дела Трабера

Весной 2025 года в рамках крупного обмена военнопленными между Россией и Украиной на родину вернулся Игорь Лыков. Будучи в украинском плену, он дал интервью, где подробно рассказал о своей жизни и работе на влиятельного петербургского предпринимателя Илью Трабера. После возвращения эти откровения легли в основу обвинения.

Лыков, 60-летний уроженец Гудермеса, с множеством судимостей за плечами, в интервью блогеру Дмитрию Карпенко (канал Apostle Dmytro Karpenko) 2 марта 2025 года не скрывает своего негативного отношения к России. Он несколько раз заявляет, что не считает её своей родиной, хочет остаться в Украине, сменить имя и доказать преданность украинскому народу. В разговоре с сыном по телефону он даже говорит, что если сын пойдет на войну, то будет воевать против него на стороне Украины.

Следственный комитет приобщил это интервью к материалам уголовного дела, выделив из почти трёхчасовой записи фрагмент длительностью 10 минут 39 секунд, который имеет доказательное значение.

В интервью Лыков утверждает, что ещё в 1987 году в ярославской колонии познакомился с Владимиром Даниленко — человеком, который, по его словам, был «смотрящим за бараком». Он выполнял поручение Даниленко по избиению сотрудника колонии. Спустя 27 лет, в 2014 году, Даниленко нашёл Лыкова через интернет, признался в чувстве вины и устроил его на работу к Траберу.

Сам Лыков работал водителем и, по его словам, был не просто шофёром, а «посыльным» для деликатных поручений. Именно через него якобы шла коммуникация между Даниленко и предполагаемыми исполнителями убийства депутата Александра Петрова, застреленного в 2020 году под Выборгом.

Лыков рассказывает, что Даниленко предлагал ему лично заняться устранением Петрова, но он отказался. Тогда Даниленко нашёл двух уроженцев Дагестана — Султана и Саида (в деле фигурируют Алисултан Надирбегов и Саид Саладинов). Лыков утверждает, что встречал их, отвозил в ресторан «Рибай» на Казанской, где слышал обсуждение суммы вознаграждения в 50 миллионов рублей и разговоры о предстоящем убийстве.

В феврале 2026 года, уже после возвращения из плена, Лыкова допросили в Москве в качестве свидетеля. На допросе он повторил те же сведения, связав воедино всех четырёх фигурантов дела: Трабера, Даниленко, Надирбегова и Саладинова. Следствие рассматривает этих четверых как заказчика, посредника и двух исполнителей.

История Лыкова вызывает вопросы из-за его неоднозначной личности: за плечами множество судимостей, в плену он открыто заявлял об убийстве трёх российских военнослужащих и желании остаться в Украине. В материалах дела есть пометка, что в плену он мог оговаривать себя из чувства самосохранения. Однако Следственный комитет использует лишь ту часть его показаний, которая касается подготовки убийства Петрова.

«Фонтанка» (издание, ознакомившееся с документами) подтверждает, что Лыков в 1980-х действительно сидел в одной колонии с Даниленко, а в 2020-х работал водителем Трабера. Остальные обстоятельства, включая его антироссийскую риторику и рассказы о пленении, остаются на усмотрение следствия.

Таким образом, обвинение против одного из самых закрытых петербургских бизнесменов строится на словах человека с длинной тюремной биографией, который сам себя называет врагом России и заявляет о готовности воевать против неё.