Возвращение в СССР? Каким был «спецхран» в библиотеках

На Петербургском международном юридическом форуме замминистра культуры России Жанна Алексеева сообщила о создании в библиотеках системы «спецхрана» для литературы «деструктивного характера». По её словам, такие книги попали в региональные фонды благодаря зарубежным организациям, в том числе через признанный нежелательным Фонд Сороса.

В Российской государственной библиотеке имени Ленина уже формируется закрытое хранилище. «Российская государственная библиотека имени Ленина сегодня ведет такую работу по созданию спецхрана, закрытого хранилища той литературы, которая была представлена на наших исторических территориях и носила деструктивный характер», — заявила Алексеева.

Библиотекари обязаны отслеживать реестр иностранных агентов Минюста и при появлении новых иноагентов проверять фонды на наличие их книг. Для таких изданий вводится особый режим: они приравниваются к продукции «18+». Их нельзя размещать в детских отделах, а в общедоступных библиотеках они должны храниться в отдельном помещении или закрытом шкафу под контролем сотрудника. Выдача — только совершеннолетним читателям по запросу.

Корреспондент выяснил позицию петербургских библиотек. В Библиотеке Российской академии наук (БАН) ответили: «Закрытого хранилища в БАН нет и плана по его созданию тоже нет». В пресс-службе Российской национальной библиотеки (РНБ) отметили: «Во всех библиотеках, в том числе в РНБ, есть ограничения на выдачу определенных изданий в соответствии с действующим федеральным законодательством».

Законодательное собрание Петербурга поддержало законопроект об особом порядке обращения с книгами иноагентов в библиотеках. Документ фактически узаконивает перевод части фондов в закрытое хранение, напоминающее советский спецхран. Для городской сети это означает дополнительную нагрузку: необходимость маркировать и перемещать книги, а также перестраивать закупки с учётом рекомендаций Минкультуры.

В Советском Союзе отделы спецхрана при крупных библиотеках возникли на заре советской власти и просуществовали до 1990 года, когда были ликвидированы приказом Главного управления по охране тайн в печати. Книги тогда передали в общие фонды. Спецотделы были изолированы, дирекция не вмешивалась в их работу. Наибольшая нагрузка приходилась на Библиотеку имени Ленина: в середине 70–80-х годов в спецхран ежегодно записывались 3–4 тысячи читателей, которым выдавали около 200 тысяч книг, в основном по общественным наукам.

В спецхране хранились:

• Издания некоммунистической направленности времён Гражданской войны;
• Эмигрантская и религиозная литература;
• Советские книги 1918–1936 годов с упоминаниями неугодных властям деятелей (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин) и их труды;
• Книги писателей, чьи взгляды считались идеологически неверными (Ахматова, Мандельштам, Булгаков, Северянин и другие);
• Книги, журналы и газеты на русском языке, выпущенные эмигрантскими или западными издательствами, независимо от содержания;
• Книги, газеты и журналы на иностранных языках.

Главлит публиковал «Сводный список книг, подлежащих исключению из библиотек и книготорговой сети». Получив такой список, сотрудники вручную сверяли каталоги. Книги из списка подлежали утилизации или передаче в спецхран.

Читатели узнавали о спецхране случайно, когда получали отказ на заказ. Для доступа требовалось ходатайство с места работы или учёбы за подписью руководителя, а до 1983 года — подпись секретаря парткома. Историк Ольга Большакова в статье «Спецхран как атрибут советской системы» отмечает: «Если претендент был на плохом счету у начальства, он имел все шансы такой документ не получить, то есть изначально предполагалась определенная «благонадежность» человека». Литература выдавалась строго по служебной необходимости и указанной теме. Запрещалось выносить книги из зала, передавать другим читателям или разглашать «антисоветские и антисоциалистические материалы».

*Деятельность фонда «Открытое общество» (Фонд Сороса) и фонда «Содействие» признана нежелательной в России решением Генпрокуратуры РФ в 2015 году.