Цены на российскую нефть Urals достигли 120 долларов

В ночь на 14 марта мониторинговые сервисы зафиксировали рост цен на российскую нефть Urals на 20%. Ещё один скачок произошёл в 10 утра, в результате чего стоимость превысила 120 долларов за баррель.

Эксперты выразили сомнения в достоверности онлайн-графиков, отражающих эти изменения.

Редакция обратилась к владельцам сайта с графиками за разъяснениями относительно источников информации. В ответе компании говорилось:

«Это расчетный индикатор на основе дисконта спотовой цены Urals к спотовой цене Brent и на основе динамики фьючерса на нефть Brent».

По словам экспертов, ситуация действительно соответствует графикам. Однако важно различать фьючерсные цены на нефть с поставкой в июне-июле, которые торгуются на биржах, и фактическую стоимость нефти, уже находящейся в танкере по пути к нефтеперерабатывающему заводу.

Сколько стоит нефть здесь и сейчас

Дмитрий Прокофьев, директор по внешним коммуникациям консалтинговой компании NEFT Research, рассказал: «Резкий скачок Urals мог произойти из-за того, что война в Иране и блокада Ормузского пролива вызвали панику на рынке. США, Израиль и их союзники де-факто перекрыли главную артерию поставок с Ближнего Востока, а атаки на энергетическую инфраструктуру Ирана поставили под угрозу глобальное предложение. В условиях, когда „традиционная“ нефть Персидского залива оказалась под угрозой, покупатели бросились скупать всё, что доступно, включая российскую Urals. Это привело к почти полному исчезновению дисконта и рекордному росту цен. Но Urals дорожает не потому, что её так полюбили, а потому, что на рынке временно нет альтернатив».

Портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Скрябин объяснил: «На физическом рынке нефти Urals мы со стороны видим в первую очередь котировки, а не внутреннюю механику каждой сделки. Очевидно, что сейчас существует премия за физическую поставку нефти, уже загруженной в танкеры, то есть за dated, с учетом рисков, что Ормузский пролив в ближайшее время может остаться закрытым. Расхождение между фьючерсными котировками Brent и WTI и реальными ценами спотовых сделок по Urals обусловлено спросом на российскую нефть, рисками поставок из стран Персидского залива, санкционными рисками, стоимостью фрахта и другими факторами. На прошлой неделе эта разница достигала примерно 25 долларов за баррель. Я бы скорее говорил не об отдельном разрыве между „бумажным“ и физическим рынком, а о том, что нефть с ближней поставкой стоит дороже, чем с дальней. Это, кстати, применимо и к фьючерсам. Соответственно, в такой ситуации любые ценовые индикаторы следует интерпретировать аккуратно, поскольку сама структура рынка сейчас сильно влияет на цену. Для участников это означает, что при оценке сделки, экспортных потоков или хеджирования недостаточно ориентироваться только на фьючерсы — необходимо учитывать и физическую премию, и логистику, и все сопутствующие риски».

Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global, отметил: «Вертикальный скачок на минутном графике больше похож на пересчет ряда, обновление источника или перенос базы, а не на реальные сделки за несколько минут. Это не значит, что сама цена выдуманная. Наоборот, высокий абсолютный уровень сейчас выглядит правдоподобно. Reuters отдельно писал, что Urals с поставкой в индийские порты впервые торговался с премией $ 4–5 к Brent, а физические партии нефти с быстрой поставкой в Европу уже уходили почти к $ 150, тогда как Brent futures оставался лишь немного выше $ 100. Это и объясняет, почему Urals мог выглядеть сильнее Brent. На физическом рынке сейчас просто очень дорогая нефть с быстрой поставкой. Реальных спотовых котировок Urals сейчас несколько, а не одна. В актуальной методике Argus есть отдельные оценки для fob Primorsk, fob Ust-Luga, fob Novorossiysk, cif Black Sea и dap west coast India. Поэтому сравнивать надо только одинаковые базы поставки. Однако по форме это почти наверняка технический скачок индикативного ряда. Но сам переход Urals в диапазон выше $ 110 в последние дни вполне укладывается в то, что уже показывали Argus, Bloomberg и Reuters. Для официальной сверки лучше опираться на публикации Минэкономразвития, которое считает официальный средний уровень Urals по данным Argus, и на ежедневные оценки ценовых агентств, а не на минутный график из терминала. Дополнительно давление на котировки нефти из портов Черного моря сейчас могли усилить перебои в Новороссийске после атаки на терминал».

Молекулы демократии

Разница в цене между российской нефтью Urals и североморской Brent, известная как спред, служит ключевым индикатором рынка. С 2014 года, а особенно с 2022-го, давление на Urals усилилось, и спред иногда превышал 20 долларов. Это связано с установленными рядом стран ценовыми «потолками» и санкциями.

Однако война в Иране и блокада Ормузского пролива изменили ситуацию. Санкции против российских углеводородов стали игнорироваться многими участниками рынка, поскольку альтернативные поставки оказались под угрозой.

К началу апреля, через месяц после начала боевых действий, нефть из российских портов — Приморска, Усть-Луги и Новороссийска — стала практически единственным доступным товаром на рынке. В то время как контрактные объёмы арабской нефти задерживались, покупатели по всему миру были вынуждены искать замену.

В этой связи девизом текущего момента можно считать слова Урсулы фон дер Ляйен: «Самая безопасная энергия — это та, которую вы не использовали». Однако такой подход не всегда находит понимание, особенно в странах, испытывающих дефицит топлива.

Европа продолжает потреблять российские углеводороды, даже без учёта прямого импорта. Значительная часть нефтепродуктов поступает из Индии, которые, по сути, также имеют российское происхождение. Кроме того, страны Балтии, такие как Латвия, Эстония и Литва, официально поставляют в ЕС ископаемое топливо и продукты его переработки на миллиарды евро.