Женщина с птичкой и розовыми чемоданами

Два розовых чемодана рядом со скамейкой в парке Охта-Оккервиль заметны издалека. На скамейке — коврик, скомканная одежда и записка: «Вещи находятся вместе с хозяйкой, просьба не забирать». Записка размокла от дождя, но почерк ровный и разборчивый.

Стройная фигура в сером пальто появляется со стороны жилого комплекса «Два ангела». На женщине высокие сапоги, из-под пальто выглядывает волан пёстрого летнего платья. Она прижимает к лицу плюшевую игрушку и говорит с ней. С людьми Елена предпочитает не общаться, ведёт себя замкнуто, не начинает разговор первой и неохотно отвечает на вопросы.

Она живёт на улице как минимум три недели. Обеспокоенные соседи вызывали скорую, полицию и социальные службы. Медики не нашли оснований для госпитализации: женщина не причиняет вред ни себе, ни окружающим. Однако они предположили, что у неё признаки тяжёлой депрессии, рассказала местная жительница Юлия, которая пытается помочь Елене (имя изменено по просьбе матери). В полиции она предъявила документы, и поводов для задержания тоже не нашлось. «Её опросили, она сказала, что у неё брат или другой родственник в Москве и он должен приехать и её забрать, но никакого родственника, судя по всему, нет», — говорит Ольга, ещё одна неравнодушная соседка. Также пытались вызвать специалистов «Центра учета и социального обслуживания граждан Российской Федерации без определенного места жительства», но от предложения перебраться в хостел женщина отказалась.

Всё, что удалось выяснить о Елене, с трудом рассказали волонтёры. Ей 41 год, она приехала в Петербург из Череповца. Работала в IT, возможно в банке — один из местных жителей, программист, утверждает, что на вопросы по этой теме она отвечает грамотно. У Елены есть сотовый телефон и пауэрбанк. В Череповце живёт её 75-летняя мать с больным сердцем и ногами; приехать за дочерью она не может. Мать рассказала волонтёрам, что у Елены умерли отец и брат, а ещё у неё депрессия и было несколько суицидальных попыток.

Ситуацию усугубляет то, что Елена отказывается от любой помощи. Волонтёры, которые почти каждый день пытаются с ней контактировать, говорят, что все попытки забрать её в помещение, в тепло, заканчиваются категорическим «нет». Корреспондент, побывавший на месте, убедился в этом: на вопросы о том, что случилось и почему она оказалась на улице, женщина молчит и застенчиво улыбается. Отказывается от еды и сигарет, говорит, что не нуждается в помощи и устала от людей, которые её навязывают. О социальных службах отзывается с неприязнью. На вопрос, давно ли она живёт в парке, отвечает, что не живёт, а «проводит время, которое нужно, чтобы привести мысли в порядок». Её дом «по меркам города очень далеко отсюда, а по меркам целого мира — совсем рядом». На предложение кому-нибудь позвонить загадочно замечает: «Разве что самой себе, в 2018-й или в 2016 год. Сказать, чтобы семь-восемь лет жизни не прошли впустую». Рассказывает, что не любит ароматизированные сигареты, а духами раньше пользовалась, особенно любила «Ангел и демон».

«Это „Мюглер“?» — спрашивает корреспондент. «Нет, „Ангел и демон“ — это „Герлен“», — мягко поправляет она, отжимая воду из промокших стелек обуви.

Во время разговора Елена часто обнимает и целует плюшевую игрушку — серую птичку киви с длинным, похожим на хобот носом и в полосатом шарфике. Игрушку зовут Кивичка. Связана ли птичка с ребёнком или другим близким человеком, Елена не говорит. Кроме Кивички у неё есть ещё один объект заботы — комнатная роза в маленьком пластмассовом горшке; на кустике когда-то были белые и розовые бутоны, но сейчас растение чувствует себя неважно. На вопрос, что будет с наступлением холодов, Елена признаётся, что так далеко не планирует.

С точки зрения закона ситуация Елены — классический «правовой вакуум» для бездомного, добровольно отказывающегося от помощи. В российском законодательстве нет статьи за бродяжничество для взрослых. Уголовная ответственность предусмотрена только за вовлечение в бродяжничество несовершеннолетних (ст. 151 УК РФ). Законопроект с санкциями вплоть до ареста на два месяца предлагали около десяти лет назад, но он вызвал серьёзную критику. Полиция не усматривает состава правонарушения: женщина сидит на скамейке с чемоданами, не шумит, не нарушает общественный порядок. Привлечь её не за что.

Система социальной помощи бездомным в Петербурге построена на принципе добровольности. Служба «Социальный патруль» (проект благотворительного фонда «Диакония») может предложить ночлежку (до 7 дней), пункт обогрева (в городе 17 стационарных и 7 передвижных), помощь с документами или трудоустройством. Но если человек отказывается — принудительно забрать его никто не может.

6 июля к Елене приезжал сотрудник городского ГКУ «Центр учёта и социального обслуживания граждан РФ без определённого места жительства». Она отказалась от его помощи, как и от помощи «Благотворительной больницы», которая навестила её 7 июля.

В комитете по социальной политике Петербурга сообщили, что специалисты центра несколько раз выезжали на место и общались с женщиной. «В настоящее время установлен контакт с ней и её матерью, проживающей в другом регионе, оказывается сопровождение. Пока женщина отказывается от любой помощи, признаков агрессии к окружающим не проявляет», — отметили в пресс-службе. Специалисты продолжают наблюдение и просят не пугать её пристальным вниманием. «Ей будет оказана вся необходимая помощь», — добавили в комитете.

Руководитель «Благотворительной больницы» Сергей Иевков рассказал: «Женщина средних лет, красивая, но малоразговорчивая. Сегодня мы познакомились поверхностно: угостили её чаем, едой, принесли тапочки и спас-одеяло. Она ни к чему не притронулась. Мы не стали настаивать, положили всё на скамейку и ушли. Местным жителям посоветовали продолжать её оберегать, не выгонять, приносить еду и тёплые вещи. Она интегрирована в местную среду: ходит в туалет в кафе, покупает еду и сигареты. Как врач я вижу, что она нуждается в помощи. Она легко одета: тонкое ситцевое платье, голые ноги, хотя сверху пальто, но на коже видны мурашки. Бездомные часто болеют пневмонией, и если она начнёт кашлять или поднимется температура, скорая вряд ли вызовет сама. Поэтому будем проведывать раз в неделю или две. Она не употребляет алкоголь, ведёт себя адекватно, но замкнута. Что-то должно произойти: либо она пойдёт на контакт с женщинами-психологами, либо проявится психиатрическая симптоматика — бредовое или шизотипическое расстройство. Если начнёт бредить или станет беспомощной — тогда возможна принудительная госпитализация».

Закон «О психиатрической помощи» позволяет госпитализировать человека без согласия при тяжёлом психическом расстройстве, если:

Ещё одно основание для принудительной госпитализации — активная и заразная форма туберкулёза (по ФЗ № 77-ФЗ). Через суд в Петербурге ежегодно подаётся около 70 таких исков. Если таких показаний нет — ни полиция, ни соцслужбы, ни медики не могут госпитализировать человека принудительно.

В истории Елены есть все вводные: человек в трудной ситуации есть, помощь предлагается, отказ зафиксирован, родственников нет, прямой угрозы жизни и здоровью нет, как и угрозы безопасности окружающих. Получается, женщина останется на скамейке, пока сама не согласится на помощь или её состояние не ухудшится до степени, допускающей принудительное вмешательство.

Но на практике есть и другой вариант. Например, в заморозки сотрудники психиатрической бригады могут обосновать необходимость принудительной госпитализации тем, что человек находится в агрессивных климатических условиях и не отдаёт себе отчёта в опасности своего положения, допустим, из-за прогрессирующего без лечения бредового расстройства или органического поражения мозга. «Действительно, это срабатывало, — говорит Сергей Иевков. — Зимой мы часто таких людей госпитализировали по таким основаниям. А потом появились и летние кейсы, когда мы наблюдали человека на протяжении двух-трёх месяцев, фиксировали его состояние и могли чётко обрисовать дежурному психиатру картину: неделями сидит в одной позе, не укрывается от дождя и зноя, худеет. Не хотелось бы дожидаться холодов, но, если поведение Елены не изменится, будем действовать „по накоплению“ фактов».

Случай Елены в Петербурге не единственный. «Благотворительная больница» наблюдает ещё несколько таких женщин. Слепую, которая два года жила на Витебском вокзале, после падения на пути удалось госпитализировать в больницу Скворцова-Степанова — у неё диагностировали деменцию. Ещё одна женщина с Украины с бредовым расстройством живёт на улице и ждёт «межгалактическое такси» в Киев. Известна женщина в пяти куртках с Думской, которая сидит на автобусной остановке и утверждает, что ей вот-вот выдадут жильё. Ещё одна пожилая бездомная с деменцией перетаскивает с места на место сумки — это её основное занятие.

Как отмечают специалисты, частой причиной бездомности женщин становится домашнее насилие или психологическая травма, например утрата близкого. От попадания в тяжёлую жизненную ситуацию никто не застрахован.

В комитете по соцполитике рассказали, что специалисты центра, получив информацию о человеке на улице, выезжают на место. «В беседе психологи выясняют ситуацию, наличие документов и другую информацию. Исходя из ситуации составляется индивидуальный маршрут». Сотрудники могут вызвать скорую или специализированную психологическую скорую помощь и при необходимости помочь госпитализировать. Но у человека есть право отказаться. В случае согласия центр помогает восстановить документы, разыскать родственников, предоставляет временное проживание. Отклонения в состоянии здоровья определяются профильными медицинскими учреждениями.

По данным комитета по соцполитике, в 2025 году 673 гражданина без определённого места жительства получили социальные услуги, из них 469 человек — в полустационарной форме свыше четырёх часов, 88 человек — в стационарной форме при временном проживании, 1156 человек получили срочные социальные услуги.