Звуковая карта районов Петербурга

Концерт «Голоса районов: звуковая карта города» состоялся в Дубовом зале Дома композиторов в рамках 59-го фестиваля «Ленинградская музыкальная весна», который ежегодно в мае организует Союз композиторов Санкт-Петербурга. Шесть авторов создали фантазийные симфонии из городских шумов, звуков и голосов жителей, посвятив каждый опус своему любимому району — Адмиралтейскому, Невскому, Красному Селу и другим. Все сочинения вечера были премьерами.

Константин Степанов в композиции «Паст перфект. Проспект Просвещения» передал грохот трамваев, клаксоны, визг тормозов в фа-мажоре. Его яркая картина контрастирует с саунд-ландшафтом Коломны, где слышен плеск воды у Крюкова канала и Семимостья, как в «Тенях Просвещения» Олега Гудачева.

Артур Зобнин представил опус «Дневники», основанный на 20-дневных записях уличных шумов с улицы Ткачей. Каждое утро он выставлял за окно диктофон на полчаса. Эти звуки микшировались с живым исполнением скрипки (сам Зобнин), виолончели (Дмитрий Лебедев), ударных (Андрей Тарануха) и препарированного фортепиано (Алексей Глазков). Флейта (Василий Данилин) и кларнет (Александр Захаренко) звучали сначала из фойе, затем приближались к сцене, добавляя элементы инструментального театра. В финале долго слышен ритмичный стук — звук заводящегося трактора.

В пьесе «(не)Тихое Мурино» Никита Сбитнев использовал голоса жителей, отвечающих на вопрос «Где вы живете?». Реплики — «Раньше было лучше…», «В садик до сих пор в очереди стоим», «Экология уже не та…» — накладывались на пасторальную музыку флейты и простые трехзвучные аккорды, создавая социальный портрет недорогого и удалённого от центра района.

Олег Гудачев представил две пьесы. Первая — «До свидания, мой милый девятый этаж» (2018), написанная перед переездом из Красного Села в Адмиралтейский район. Композитор выставлял один диктофон на балкон для записи уличных звуков, а второй фиксировал его импровизации на виолончели, создав двухслойную композицию — «звуковой слепок реальности» и авторский слой. В «Тенях просвещения» он обратился к прошлому города, используя барочные матрицы. Первая часть («Прелюдия») подражает звону колоколов Никольского собора, включает звуки повозок, бубенцов, воды, корабельных гудков. Вторая часть («Вальс») с плавным трёхдольным ритмом напоминает «Песни венецианского гондольера» Мендельсона, создавая фантазийный музыкально-временной образ Петербурга XVIII–XIX веков.

Элина Лебедзе в «Обертоновых полях лужаек» изобразила Девяткино нежными акварельными тонами: неясные глиссандо, полутона, фруллато флейты, тихие вибрато струнных, пуантилистическая капель звуков, подготовленное фортепиано. Музыка лишена процессуальности, приглашая слушателя к пребыванию в моменте, создавая «воображаемый пейзаж».

Алексей Глазков в пьесе «Сумерки, скорость...» передал дорогу к Финскому заливу через минималистичные повторяющиеся паттерны, отсылающие к Филиппу Глассу. Согласно аннотации, «сумерки, скорость, убегающая вперед дорога, расплывающийся в каплях редкого дождя свет автомобильных фар, окон высотных домов, светофоров, и сквозь эту мерцающую мозаику огней, вдруг возникающий серый, невероятный простор залива». Это произведение стало энергичным финалом вечера, контрастируя с медитативной пьесой «Усадьба Сосновка» Зобнина.

В целом программа концерта, задуманная как социальный музыкальный жест, превратилась в коллекцию поэтических зарисовок и размышлений о быстротечности бытия, оформленных в традициях программной романтической музыки.