Смерть после удаления миндалин: две экспертизы, истекающие сроки

Операцию по удалению миндалин провели 22 августа 2024 года в клинике на Дунайском проспекте. На следующий день пациента осмотрели и выписали. Однако с 24 августа у молодого человека начались жалобы на изжогу и повышение температуры — он переписывался с врачом в мессенджере. Врач рекомендовала препараты от гастроэнтерологических проблем, а 27 августа попросила прислать фото горла, заподозрив вирусную инфекцию.

28 августа пациент пришёл на осмотр утром, но планово приём был назначен на 29 августа, поэтому визит не оформили документально. Около 14 часов того же дня он снова обратился, сообщив о кровотечении из горла. Врачи обнаружили кровоточащий сгусток размером 2×2 см, госпитализировали, поставили кровоостанавливающую капельницу, но забор крови не удавался из-за спавшихся вен. В 15:26 началась кровавая рвота алого цвета, что указывало на кровотечение не из желудка. В 15:55 начали операцию, через несколько минут у пациента остановилось сердце. Реанимация длилась 50 минут, в 17:39 констатировали смерть.

По факту гибели возбудили уголовное дело по статье 238 УК РФ («оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее смерть по неосторожности»). В декабре 2024 года в эту статью внесли поправку, которая исключает медицинскую помощь из её действия. Теперь, если дело дойдёт до суда, его переквалифицируют на статью 109 УК РФ («причинение смерти по неосторожности»). Срок давности по этой статье истекает в августе 2026 года.

За время следствия провели две судебно-медицинские экспертизы. Первая выполнялась с октября 2024 по апрель 2025 года в петербургском Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ). Комиссия выявила дефекты: позднее назначение послеоперационного обследования (в клинических рекомендациях Минздрава указано, что пациента с двусторонней тонзиллэктомией нужно наблюдать в стационаре первые 5–7 дней, затем под наблюдением поликлиники, а осмотр назначили только на 29 августа); ненаправление пациента в операционную при первичном и повторном обращениях 28 августа. Эксперты заключили, что источником кровотечения была послеоперационная рана, а кровь обнаружили в дыхательных путях и пищеварительном тракте, что говорит о развитии кровотечения до повторного приёма. Причиной смерти назвали комплекс постоперационных состояний, осложнённых вторичным кровотечением, ДВС-синдромом и аспирацией крови. При этом комиссия указала, что кровотечение развилось на фоне не выявленного ранее очагового миокардита, который снизил компенсаторные возможности сердца. Вывод: дефекты помощи состоят в непрямой причинно-следственной связи со смертью — они создали условия для прогрессирования осложнений, но даже при их отсутствии неблагоприятный исход был возможен.

Адвокат семьи Павел Сафонов ходатайствовал о повторной экспертизе. Следствие удовлетворило ходатайство, но оставило прежние вопросы, не учтя ряд дополнительных запросов защитника. Вторая экспертиза проводилась в Судебно-экспертном центре СК РФ и завершилась в декабре 2025 года. Её выводы частично повторяют первую: зафиксированы те же дефекты и отмечено, что помощь нельзя признать качественной. Однако ключевое различие — в оценке причинно-следственной связи. Эксперты СК указали: дефекты не явились причиной развития послеоперационных осложнений и их прогрессирования, а значит, не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. При этом на многие вопросы следствия комиссия отвечала, что их компетенция — устанавливать причину смерти и связь, а оценка соответствия стандартам — компетенция Минздрава и суда.

Павел Сафонов вновь ходатайствует о третьей экспертизе. Защитник настаивает, чтобы специалисты оценили действия врача, назначившего осмотр через неделю после операции, проанализировали роль длительного кровотечения в развитии ДВС-синдрома и повреждении миокарда, а не наоборот. Сколько времени займёт новая экспертиза — неизвестно. Время играет против потерпевших: срок давности по статье 109 истекает в августе 2026 года.

«Клиника, как и два года назад, выражает искренние соболезнования семье погибшего. Мы остаемся открыты для диалога с родственниками и их законными представителями, как и в первый день трагедии. Наша позиция неизменна: мы заинтересованы в максимально полном и беспристрастном расследовании. Именно поэтому мы предоставляем проверяющим органам все запрашиваемые материалы и содействуем экспертизам. Окончательное решение о наличии или отсутствии вины врачей находится исключительно в компетенции следствия и суда. Мы признаем любое законное решение и уверены, что, если вина будет доказана, виновные должны понести наказание согласно закону РФ. Детали лечения, тактика врачей и ход проверки не подлежат разглашению в силу требований статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья» до завершения всех процессуальных действий. Все необходимые данные есть у проверяющих органов», — сообщили в «СМ-клинике».

Адвокат потерпевших отмечает, что за два года ни руководство клиники, ни лечащий врач не вышли на личный контакт с семьёй. По его словам, родители погибшего не добиваются наказания любой ценой — им достаточно простого «простите».