Юрист ЧВК «Вагнера» — о «Марше справедливости» и Пригожине
Юрист Игорь Елисеев с 2016 года сотрудничал с Евгением Пригожиным. В 2026-м он опубликовал книгу «Империя Вагнера», где описал свою работу: суды с журналистами, удаление материалов по закону о забвении, а с 2022 года — сопровождение проекта «К» по набору осуждённых для ЧВК. В интервью Елисеев поделился подробностями о «Марше справедливости» 23 июня 2023 года.
Вечером 23 июня в канале «Разгрузка Вагнера» появилось видео, на котором якобы зафиксирован удар по тыловому лагерю ЧВК. После этого Пригожин объявил о начале Марша справедливости — походе на Москву. Минобороны опровергло достоверность видео и заявлений. Утром 24 июня техника вагнеровцев оцепила штаб Южного военного округа в Ростове-на-Дону. В ряде регионов, включая Москву, ввели режим КТО и отменили массовые мероприятия. Президент Владимир Путин назвал мятеж предательством. Пригожин согласился остановиться после переговоров с Александром Лукашенко. Как сообщал Дмитрий Песков, уголовное дело о мятеже прекратили, а Пригожин должен был уехать в Беларусь. Спустя два месяца его самолёт разбился в Тверской области — на борту находились 10 человек, все погибли, включая Пригожина и Дмитрия Уткина.
На вопрос, как называть события — Марш справедливости или мятеж, Елисеев ответил: «Марш справедливости». Он пояснил, что перед командирами и людьми не ставилась задача свержения власти, о чём Шеф прямо говорил в СМИ. Целью была смена руководства Министерства обороны. Юрист признал, что грань с мятежом тонкая, но если армия ищет внутри страны предателей, не захватывая администрации, юридически это не мятеж.
Елисеев рассказал, что его функция была посреднической — между ЧВК и администрацией президента, ФСБ и другими структурами, поэтому Пригожин прямо ему ничего не говорил. Затем следует фрагмент из книги, где Шеф отправляет его на фронт и назначает ближайшим помощником:
Шеф неодобрительно посмотрел на мой загар, дорогой костюм и перешел к делу: –Значит так, сейчас едешь покупаешь себе камуфляж «мультикам», проходишь подготовку и на фронт. Поедешь к «проектантам», мне нужно знать, что там происходит, какие у них проблемы, мне нужен взгляд человека со стороны, но сначала поедешь в Москву. Твоя задача обеспечить взаимодействие Компании с госорганами, решить вопрос с помилованиями, ФСИН, МВД и Минобороны. Все совещания и решения вопросов на фронте по этому направлению на тебя, отвечаешь головой.
Я сидел ошарашенный. Шеф сделал меня своим ближайшим помощником.
Елисеев отметил, что Пригожин часто говорил, что не оставит ситуацию без ответа. Но командиры, непосредственно шедшие в колонне, подтверждали: силовой захват власти не планировался. «Это патриоты, люди с огромным количеством наград, которые защищали Родину. Так просто пойти против президента, против власти, они бы сами не были готовы», — сказал юрист. Задача поймать и наказать виновников тяжёлого положения на фронте была для них понятна.
На вопрос о возможных жертвах Елисеев ответил, что любая боевая операция предполагает жертвы, и грань между маршем и гражданской войной очень тонкая. Он упомянул сбитые самолёты: «Колонны шли в потоке гражданских машин. Они отвечали на эти удары, это была элементарная самооборона». По данным Первого канала, в сбитом Ил-22 погибли десять человек. Пригожин 24 июня сообщил о двух сбитых вертолётах.
В трубке раздался звонок моего друга, командира СОБРа: –Игорь, нас перебрасывают в Москву — у нас приказ стрелять по вам на поражение, остановите своих людей.
–Дружище, я в марше не участвую, сам сейчас в Подмосковье, могу сказать только одно: не стреляйте друг в друга. Я уверен, что наверху договорятся. Шеф не изменник и не предатель. […] Его загнали в угол, он не мог просто молча уйти. [..]
–Игорь, мы присягу давали — не стрелять не можем.
–Миша, тогда вас всех убьют. Наши парни — смертники, они пойдут до конца. Там тяжелая техника идет — танки, БТРы, «тюльпаны», чем вы их останавливать собираетесь?
–Без разницы, Игорь, не остановим — значит умрем.
Елисеев упомянул, что высокопоставленные чиновники сообщили: руководство покинуло Москву, понимая, что при прямом столкновении её не удержать, и вагнеровцы с высокой вероятностью зашли бы в Кремль. Многие звонящие поддерживали Шефа, говоря о коррупции и желании перемен.
Через несколько дней Шеф пригласил Елисеева и спросил: «Ну что, Игорь, нормально мы их взбодрили?» — улыбался Шеф. «Да, уж, по полной программе», — смеялся я в ответ, счастливый от того, что все остались живы.
Елисеев считает, что подготовка к маршу велась несколько недель. План возник после того, как начались минирования отходов под Бахмутом и появились первые выстрелы в сторону ЧВК. Шеф держал в курсе ограниченный круг людей. Юрист лично видел видео, на котором пленный командир признавался в отдаче приказов о минировании.
По словам Елисеева, единственным, кому удалось изменить ситуацию, был президент Беларуси Александр Лукашенко, который дал определённые гарантии. Сам Елисеев во время событий находился под Москвой на гоночном треке, никаких поручений от Шефа не получал. Он пытался донести до звонящих из спецслужб необходимость избежать кровопролития.
Елисеев подтвердил, что командиры ЧВК, не дойдя 200–300 км до Москвы, остановились, потому что перед ними стояли их же коллеги из силовых структур, в которых они не были готовы стрелять. «Многие наши командиры — сами выходцы из Министерства обороны, из спецназа, из ВДВ, боевые офицеры с наградами. Для них стрелять в своих — сверхзадача». Если бы Шеф хотел свергнуть правительство, он сам бы пошёл на Москву и своей харизмой убедил бы других.
Закон или справедливость
Елисеев рассказал, что лично писал законопроекты об ограничении свободы СМИ ещё до 2022 года, в том числе участвовал в создании закона о дискредитации армии. «С одной стороны это было абсолютно правильное решение, чтобы избавиться от беспредельной критики. Но когда этот закон стали использовать для того, чтобы любую критику запретить, это неправильно», — считает он. По его словам, он патриот и понимает необходимость ограничений, но система должна позволять задавать вопросы об эффективности процессов.
Касаясь истории с кувалдой Евгения Нужина, Елисеев назвал это смертной казнью. Он пояснил, что Нужин был освобождён из тюрьмы за тяжкие преступления, перешёл на сторону врага и призывал других делать так же. В условиях военных действий и при отсутствии законных механизмов наказания предателей Шеф выбрал этот путь. «Если бы Шеф не совершил этого поступка, к чему бы это привело? Наши проектанты бы сотнями уходили к врагу», — заявил юрист.
Я зашел в кабинет Шефа, первое, что бросилось в глаза — это футляры с кувалдами. Шеф улыбнулся:
— Нормально же? Больше никто не захочет переходить на сторону врага.
…
— Игорь, ты же понимаешь, что кувалда — это только начало. Давай готовь законопроект о смертной казни в России, попробуем его на этой волне провести. […]
Вскоре Шеф сообщил, что наши изменения в части смертной казни и ответственности командиров АП не согласовала.
Елисеев считает, что если бы государство ввело нормативные акты, позволяющие законно уничтожать предателей, возможно, кувалда не понадобилась бы. Он признал, что ЧВК изначально была вне закона, а он сам, участвуя в боевых действиях как гражданский, тоже действовал вне правового поля. «Я начал с этого свою книгу, с того, что пытался докопаться до справедливости, понять, насколько право справедливо», — сказал он.
Юрист отметил, что все участники понимали: законы для них не действуют, есть только принцип — служить государству и выполнять команды. Если оступишься, можешь заплатить жизнью. Он также упомянул, что работал над тем, чтобы вписать ЧВК в правовую систему, но безуспешно.
«Повторять действия Шефа мы не собираемся»
Елисеев сообщил, что проект «К» завершён: всем выдали ветеранские удостоверения и награды. Адаптацией ветеранов занялся Фонд Защитников Отечества. По его данным, рецидивов среди вышедших с фронта было в 30 раз меньше, чем у обычных осуждённых. Контроль осуществляли неформально: «К человеку приезжал кто-то из службы безопасности или лично Шеф и говорил: „Ребята, если вы будете беспредельничать, вы нас подведете“. Это работало лучше формальной системы».
Отвечая на вопрос о текущем состоянии ЧВК и её переезде в Беларусь, Елисеев сказал, что структура существует, но где именно находится, не уполномочен говорить из-за гостайны и вопросов безопасности. Сам он работал в компании до декабря 2025 года, занимаясь социальными вопросами проектантов, а затем ушёл в свои дела.
Книгу «Империя Вагнера» он никому не показывал, но к нему приезжали люди из спецслужб, взяли автограф и спросили о политических планах. Елисеев ответил, что книга — дань памяти Шефу, желание показать его как человека, а не только в роликах про Шойгу и Герасимова. «Повторять действия Шефа крайне опасно, и мы не собираемся этого делать», — подчеркнул он.
