Намыв и промзоны: новые берега Петербурга

Около четверти всех новостроек Петербурга приходится на жильё у воды. Однако покупатели уже не довольствуются одной панорамой: за вид на реку или Финский залив они по-прежнему готовы доплачивать 15–20%, но требуют наличия прогулочных маршрутов, зелёных зон, общественных пространств, транспорта и продуманного сценария повседневной жизни.

Участники круглого стола «Фонтанки» обсудили, где город будет осваивать новые берега и почему простых участков у воды практически не осталось.

По оценке Олега Пашина, генерального директора «Петербургской Недвижимости» (входит в холдинг Setl Group), объём предложения в жилых комплексах у воды составляет около 400 тыс. кв. м — это примерно четверть всех реализуемых новостроек. Основную массу формируют Октябрьская набережная и намывные территории Васильевского острова. «Вдоль Невы сосредоточено 42% предложения, на Финском заливе — 23%», — отметил он.

Близкие цифры приводит Светлана Денисова, начальник отдела продаж «БФА-Девелопмент». По её словам, на жильё у воды приходится около 25% всего объёма первичного рынка, а примерно 90% прибрежной застройки сконцентрировано вдоль Невы и побережья Финского залива. Главным направлением развития она называет редевелопмент «серого пояса». «С одной стороны, это Октябрьская набережная — на неё приходится более 40% предложений в границах прибрежных комплексов, и вскоре там начнётся реализация нашего нового масштабного жилого квартала. С другой стороны — побережье Финского залива, где мощным узлом остаётся Юго-Запад. Здесь на первой линии продолжается строительство семейного квартала „Огни Залива“. Именно эти локации — трансформируемая береговая линия Невы и открытый фасад залива — будут определять облик прибрежного Петербурга в ближайшие годы», — рассказывает она.

Для AAG близость к воде — часть стратегии работы в высоких сегментах. Коммерческий директор AAG Ольга Захарова отмечает, что объекты у водных пространств традиционно пользуются высоким спросом независимо от региона, а в бизнес- и премиальном классах прибрежное расположение усиливает статус проекта. «Проекты в высоком ценовом сегменте, как правило, тяготеют к прибрежным зонам и, при условии качественной проработки продуктовых характеристик девелопером, приобретают повышенный статус и престиж», — подчёркивает она. В портфеле AAG есть проекты бизнес-класса на Малоохтинской набережной с видом на Неву, а также на первой береговой линии благоустроенной набережной Охты. Сейчас компания готовит к выходу премиальный проект у открытой воды в Солнечном, и потенциал этого места оценивается как высокий.

Татьяна Халилова, директор департамента продаж GloraX, считает намыв Васильевского острова одним из самых перспективных направлений. «Это уже не просто новая территория, а будущий городской район с сильной инфраструктурой и видовыми характеристиками. GloraX был одним из первых девелоперов на намыве. Сейчас проекты Golden City, GloraX Василеостровский и GloraX Premium Василеостровский стали узнаваемой частью нового морского фасада города и визитной карточкой намыва», — говорит она. Компания также ввела здесь школу со спортивным кластером и два детских сада, в корпусах уже работает коммерческая инфраструктура, а в GloraX Premium Василеостровский готовят к открытию ресторан и другие сервисы. В проекте предусмотрена общественная площадь с фонтаном, доступная всем горожанам.

Сергей Софронов, коммерческий директор ГК «ПСК», предлагает смотреть на перспективы прибрежных территорий шире. Потенциально перспективными он считает все участки у воды, но особенно ценятся территории с широкими, «каноничными» для Петербурга видами или береговые линии, освобождённые от шумного трафика. Эксперт видит возможность изменить традиционную иерархию городских районов за счёт намывных территорий — пока они не воспринимаются как безусловно статусные, но это можно скорректировать повышением качества комплексно создаваемой среды.

Алексей Бушуев, коммерческий директор «Главстрой Санкт-Петербург», считает, что сама по себе первая линия не гарантирует успех проекта. Нужны транспорт, сети, социальная и коммерческая инфраструктура. «Наиболее перспективными становятся локации, где видовые характеристики сочетаются с качественной городской средой», — говорит он. По данным компании, в январе–мае 2026 года в число самых популярных у покупателей вошли Невский район, намыв Васильевского острова и Галерная гавань. В качестве примера работы с идентичностью территории он приводит квартал «Кронфорт. Центральный» на острове Котлин, строящийся на берегу Финского залива. Его архитектура отсылает к природе северного побережья и наследию кронштадтских фортов.

Максим Жабин, директор по развитию ГК «Едино», обращает внимание, что покупатель сегодня оценивает не сам факт близости к воде, а качество среды вокруг. «Вид на реку, канал или Финский залив остаётся сильным преимуществом, но всё чаще для клиента важнее зелёное окружение, парк, крупномерные деревья, защищённые прогулочные маршруты и зрелое благоустройство. Для жизни каждый день это может быть ценнее, чем формальный статус „жилья у воды“», — отмечает он. По его словам, перспективность таких территорий определяется сочетанием факторов: местоположением, транспортной доступностью, инженерной подготовкой, возможностью создать озеленение, защитой от ветра и сценарием использования территории.

Михаил Рогатых, директор по развитию продаж Группы Аквилон, напоминает, что количество площадок у воды ограничено, а большинство привлекательных уже освоены. Среди перспективных он выделяет намывные территории у острова Декабристов, Шкиперский проток, оставшиеся участки Петровского острова, Синопскую и Свердловскую набережные, территорию бывших «Крестов» на Арсенальной, Октябрьскую набережную и Ленэкспо. «Часть этих проектов уже реализуется или находится в активной стадии подготовки, однако высокая стоимость входа нередко снижает их инвестиционную привлекательность для девелоперов», — говорит он. В Ленинградской области востребованы территории рядом с Петербургом, прежде всего вдоль Охты и Оккервиля. Отдельный интерес представляют проекты, где водоём становится частью внутренней инфраструктуры, как «Аквилон РекаПарк» и «Аквилон РИВА» — для жителей благоустроят собственный водоём с катком зимой.

Вода остаётся капитализирующим фактором, но премия за неё зависит от класса проекта, редкости вида и качества среды. Жильё у воды в Петербурге по-прежнему пользуется спросом, несмотря на более высокую стоимость квадратного метра, полагает Олег Пашин. «Такие локации традиционно престижны и привлекают видовыми характеристиками», — отмечает он.

По данным «Главстрой Санкт-Петербург», в январе–мае 2026 года продажи в Галерной гавани и на намыве Васильевского острова выросли на 24% и 6% соответственно по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. На Петровском острове, в Сестрорецке и Зеленогорске они снизились на 52% и 44%. В целом по всем предложениям у воды продажи в мае 2026 года оказались всего на 3% ниже уровня мая 2025-го. «Это говорит о том, что интерес к таким проектам сохраняется даже на фоне высокой ключевой ставки и общей неопределённости на рынке», — делает вывод Алексей Бушуев.

Светлана Денисова предлагает оценивать массовый и высокий сегменты отдельно. В Петербурге вид на воду сам по себе не всегда дефицит: общий объём такого предложения она оценивает примерно в 1 млн кв. м. В масс-маркете наценка за близость к воде минимальна — средняя цена квадратного метра в прибрежном масс-маркете составляет порядка 333 тыс. рублей, что лишь на 5% превышает среднерыночный индекс (около 315 тыс. рублей). В бизнес-классе ситуация иная: средняя цена предложения у воды — около 550 тыс. рублей за кв. м, 62% такого жилья приходится на проекты редевелопмента. В элитном сегменте рынок различает просто вид на воду и «коллекционную панораму». «За эксклюзивные открыточные виды на Эрмитаж, Петропавловскую крепость или стрелку Васильевского острова покупатели готовы платить ощутимую премию», — отмечает она.

Сергей Софронов считает, что спрос на воду не меняется, а постоянно присутствует. Если статистика фиксирует рост сделок в видовых проектах, это часто связано с появлением предложения. «Покупатели готовы не только доплачивать за вид, но и вообще выбирать недвижимость где-то рядом с водой, даже если она из окон не видна. Она остаётся доступной для прогулок, обеспечивает лучшую продуваемость и качество воздуха. И статус также никуда не уходит — дом у воды есть дом у воды», — говорит он.

В проектах у воды рядом с центром Петербурга цена сильно зависит от этажа и видовых характеристик, отмечает Ольга Захарова. «Предложения такого рода немногочисленны, и уровень спроса достаточный для их реализации. Дополнительным преимуществом становятся благоустроенные набережные и качественные общественные пространства», — говорит коммерческий директор AAG. По мнению Татьяны Халиловой, покупатели готовы доплачивать за видовые характеристики: такие квартиры могут стоить на 15–20% выше рынка, а в случае редких лотов — и больше. «Всё большее значение имеет не только вид, но и качество окружения — благоустроенные общественные пространства, доступ к набережным, прогулочные маршруты и развитая инфраструктура», — подчёркивает она. Максим Жабин формулирует жёстче: «Покупатель готов доплачивать за видовые характеристики и близость к воде, но эта премия устойчивее там, где локация подкреплена зеленью, удобными маршрутами, общественными пространствами и хорошей транспортной связью.»

По данным Олега Пашина, на масс-маркет приходится около 90% предложения и спроса в Петербурге, а среди этого объёма 15–18% составляет жильё у воды. Основные территории — Октябрьская набережная, намывные и Юго-Запад. «На сегодняшний день у воды представлены разные форматы жилья — от комфорт-класса до элитных проектов», — говорит он. В качестве примера он приводит «Сэтл Ривьера» на Октябрьской набережной — жилой комплекс высокого комфорт-класса с «Ривьера парком», 500-метровым променадом, панорамной ротондой с качелями, площадками для командных игр, зоной тренировок, шатром для йоги и уличным кинотеатром.

В бизнес-классе около 48% предложения приходится на площадки у воды: намывные территории и историческую часть Васильевского острова, Петроградскую сторону, Черную речку и Матисов остров. В элитном жилье в историческом центре 80% предложения у воды сосредоточено на Петроградской стороне, Васильевском острове, в Адмиралтейском и Центральном районах. «В основном это проекты на набережных, реставрация особняков, бутик-форматы», — уточняет Олег Пашин.

Самыми востребованными становятся смешанные форматы, где жильё дополняется коммерческой инфраструктурой и общественными пространствами, считает Татьяна Халилова. «Успешный проект у воды — это не только квартиры с видом, но и прогулочные зоны, рестораны, сервисы, общественные площади, образовательная инфраструктура и благоустроенные набережные. Именно по такому принципу развивается намыв Васильевского острова: жильё становится частью городской среды, а не отдельным объектом на первой линии», — говорит она.

Тот же тренд в проектах своей компании видит Анжелика Альшаева, коммерческий директор группы компаний «КВС». Один из них — преобразование исторического комплекса «Кресты» на Арсенальной набережной, где предусмотрено масштабное общественное пространство с собственным причалом и выходом к Неве. Ещё один — редевелопмент исторической мануфактуры на Октябрьской набережной. «Речь идёт о комплексе бывших фабричных зданий, расположенных непосредственно на берегу реки. Здесь будет реализован жилой проект бизнес-класса с уникальными видовыми характеристиками. Для нас принципиально важно сохранить архитектурный характер исторической застройки и индустриальную идентичность, поскольку именно такие особенности формируют ценность подобных мест», — поясняет она. В портфеле «КВС» есть и проект комплексного развития территорий — Олимпийские кварталы «ЮгТаун» с собственным водоёмом. Кварталы «Греция» и «Канада» находятся на первой линии реки Пулковки, вода становится частью прогулочных маршрутов. Новый пешеходный мостик должен связать территорию с парком «Олимпийские надежды» без пересечения оживлённых дорог.

У воды в Петербурге строят «всё»: от премиальной недвижимости до комфорт-класса, подтверждает Сергей Софронов. Формат определяется расположением и назначением участка. Общественные пространства у воды пока чаще появляются после перезапуска старых индустриальных кластеров. «В некоторой степени мы будем первопроходцами в современном девелопменте, когда завершим создание общественного пространства у воды в рамках жилого строительства. Это произойдёт уже скоро: в 2028 году на берегу Галерной гавани появится не только одноимённый жилой квартал, но и общественный кластер», — рассказывает он. Здесь будут зоны для отдыха, работы, спорта, медицины, а среди якорных идей — театр, рестораны и пешеходная набережная.

Универсального сценария для проектов у воды нет, отмечает Алексей Бушуев. Всё зависит от территории, её статуса, транспортной доступности и ограничений по использованию земли. В Курортном районе, где возможности жилищного строительства ограничены, чаще развиваются апарт-отели, санаторные комплексы и туристическая инфраструктура. Премиальное жильё тяготеет к Петровскому, Крестовскому и Матисову островам. Дальше от центра появляются проекты бизнес-класса и «комфорт плюс». «К таким локациям можно отнести намыв Васильевского острова, Галерную гавань и Кронштадт. Здесь близость воды сочетается с возможностью создания более масштабной жилой среды, предполагающей комплексное освоение», — пояснил он.

Десять лет назад жилые комплексы у воды ассоциировались в основном с элитным сегментом, но сегодня waterfront-девелопмент стал гораздо разнообразнее, напоминает Михаил Рогатых. Важны не только виды, но и инфраструктура. «Хороший пример — жилой комплекс „Аквилон ZALIVE“ на намывных территориях Васильевского острова, где предусмотрены как социальные, так и коммерческие помещения. Здесь есть два детских сада, стоматология, магазины повседневного спроса, кафе и пункты выдачи заказов. Непосредственно на территории комплекса построена средняя общеобразовательная школа», — добавил он.

Формат проекта у воды определяется характеристиками места, назначением участка и градостроительными ограничениями, объясняет Дарья Сизых, директор по развитию продукта AAG. Прибрежные территории могут становиться и общественными пространствами, и рекреационными зонами, и жилыми комплексами бизнес- и премиального классов. В жилых проектах особенно важно создать естественную связь с набережной и раскрыть видовой потенциал территории, увеличив количество квартир с панорамными видами воды.

На петербургскую специфику обращает внимание Светлана Денисова: большие объёмы прибрежной застройки формируют в основном качественный масс-маркет с видовыми характеристиками. Девелоперы могут точечно повысить классность отдельных домов внутри кварталов, но для бизнес-класса на набережных есть свои ограничения. «В отличие от других мегаполисов, в Петербурге Нева всегда была мощной водной артерией, которая и по сей день активно задействована в логистике и используется для транспортировки крупногабаритных, строительных и генеральных грузов. Наличие действующих причалов и специфика грузового судоходства неизбежно превращают сопутствующие набережные в оживлённые транспортные коридоры с тяжёлым трафиком», — поясняет она. Поэтому строить дорогое жильё непосредственно у кромки воды может быть нерационально, а бизнес-класс лучше отодвигать вглубь квартала, в зелёные буферные зоны.

Изменилось и само восприятие жилья у воды, добавляет Михаил Рогатых. Раньше главным преимуществом считался вид из окна, теперь покупатели оценивают качество общественных пространств, маршрутов, благоустройства, мест для отдыха и спорта. «Вода становится не просто частью пейзажа, а гла[вной частью] повседневного жизненного сценария. Поэтому наибольшим спросом пользуются проекты, где видовые характеристики сочетаются с продуманной городской средой», — говорит он.

Чем меньше в Петербурге свободных участков, тем выше значение намывных территорий и бывших промышленных зон у воды. Но именно эти площадки требуют от девелопера наибольшей инженерной, финансовой и градостроительной подготовки. С точки зрения строительства намывные территории часто предсказуемее бывших промышленных площадок, считает Алексей Бушуев. Намыв создаётся «с чистого листа»: понятны геологические характеристики, нет накопленного инженерного наследия, коммуникации и дороги можно проектировать без необходимости подстраиваться под существующую застройку. «Совсем иначе обстоит ситуация с бывшими промышленными территориями. Их редевелопмент требует гораздо более детальной подготовки и изучения участка. Девелоперу приходится учитывать состояние существующих инженерных сетей, особенности ранее сложившейся инфраструктуры, а в отдельных случаях — и экологические факторы», — пояснил он.

Город уже проходил период, когда территории предпочитали «обнулять» — сносить всё и строить заново, напоминает Анжелика Альшаева. Петровский остров она называет самым наглядным примером: формально дорогая и престижная локация, но по факту — плотная застройка без полноценной инфраструктуры, точек притяжения и рекреационных пространств. «Сегодня покупатели оценивают не только панораму, но и качество окружения: благоустройство, прогулочные маршруты, уровень приватности, транспортную доступность и набор сервисов. Поэтому решающим фактором становится уже не сам вид, а уровень среды в целом», — говорит она.

Дарья Сизых переносит акцент с самого типа территории на совокупность ограничений конкретного участка: чем больше инженерных, градостроительных или экологических особенностей, тем сложнее создать качественный продукт. «Успешная реализация таких проектов требует комплексного подхода и высокой степени вовлечённости всех участников процесса. Важную роль играет не только качественная разработка концепции, но и глубокая проработка решений на всех этапах проектирования — от инженерной подготовки территории до архитектурных и планировочных решений», — рассказывает она.

У территорий рядом с Финским заливом есть отдельная специфика, отмечает Максим Жабин. Они открыты ветру, там сильнее ощущаются холод и сезонность, а на не до конца освоенных намывных участках могут мешать пыль, грязь и ощущение незавершённости. «Поэтому в таких проектах особенно важны не только архитектура и планировки, но и инженерное оснащение, ветрозащита, озеленение, эксплуатационная логика и благоустройство, которое реально работает после ввода дома», — уточняет он. Бывшие промышленные площадки вдоль рек и каналов обладают большим потенциалом, но требуют решения вопросов экологии, инженерии, транспорта и интеграции в городскую ткань.

Намывные территории — сложные площадки для девелопмента, считает Татьяна Халилова: нужно учитывать грунты, ветровую нагрузку, инженерную подготовку и инфраструктурные ограничения. С точки зрения продаж такие проекты тоже требуют дополнительной работы с покупателем. «На ранних стадиях важно объяснять будущие преимущества локации, перспективы её развития и инвестиционный потенциал. Покупатель должен понимать, что приобретает не только квартиру, но и участие в формировании нового городского района», — говорит она. На примере намыва Васильевского острова уже видно, как быстро может меняться восприятие территории: в GloraX Premium Василеостровский остались последние лоты — всего несколько квартир большого метража.

Сергей Софронов смотрит на вопрос прагматично: современные технологии позволяют работать почти с любыми исходными данными территории, если проект финансово осмыслен. «Намыв, как бы его ни критиковали, по своей задумке идея великолепная. Мало кто помнит уже, что намывы — традиция давняя. Такие были при царях, при Советах и есть сейчас, только уже с большим размахом», — напоминает он. Главный вопрос, по его мнению, не в технологии, а в том, что именно будет создано на новой территории. Если экономические вводные будут прозаичны, результат окажется соответствующим.

Одним из самых технологически сложных и капиталоёмких направлений в строительстве называет девелопмент у воды Светлана Денисова. Работа у водных артерий связана со слабыми грунтами, ветровыми нагрузками и берегоукреплением. У намывных территорий и побережья основные сложности связаны с защитой зданий от климатических проявлений, наводнений и подвижности почв. В редевелопменте промзон на первый план выходят очистка и рекультивация земель, юридические нюансы консолидации участков и замена изношенных сетей.

Даже после решения юридических, градостроительных и технических вопросов успех намыва зависит от темпов инженерной подготовки и создания инфраструктуры, добавляет Михаил Рогатых. Первые очереди особенно рискованны: продажи могут идти медленнее из-за отсутствия социальной инфраструктуры и дорог, а девелоперу нужно синхронизировать проект с улично-дорожной сетью. «В этом контексте бывшие промышленные площадки, расположенные у воды, зачастую обладают преимуществом, поскольку уже интегрированы в городскую среду, у них есть инженерные мощности и транспортные связи. Однако и при их редевелопменте ключевым фактором успеха становится тщательная проработка будущей инфраструктуры на предпроектной стадии», — поясняет он.

Развитие намывных территорий Олег Пашин называет сложным процессом, требующим инженерно-геологических исследований, учёта климата, ветровых нагрузок и параллельного развития транспорта и социальной инфраструктуры. Однако при всех трудностях такие проекты остаются важным драйвером развития города. «Дополнительная задача — интеграция объектов культурного наследия в современную городскую среду», — добавил он. В качестве примера он приводит «Империал Клаб» от Setl Group на территории бывшего Балтийского завода: проект делюкс-класса с благоустройством набережной, зонами отдыха, перголами, видовыми площадками, видом на Неву и ледокол «Красин», а также собственным причалом.

Отдельный вопрос для проектов у воды — доступ горожан к береговой линии. Для Петербурга это особенно чувствительная тема: вода воспринимается как общегородской ресурс, но покупатели жилья хотят приватности и безопасности. Участники круглого стола сходятся в том, что баланс возможен, если он заложен в проект изначально. Проект ПСК у Галерной гавани строится на разделении приватного и общественного пространств, говорит Сергей Софронов. «Наш проект у Галерной гавани подразумевает открытое общественное пространство без какого-либо ущерба собственной территории жилого квартала. Просто это разные территории, и у жителей домов будет несколько шагов из приватных дворов до этого пространства. На Выборгской набережной комплекс „Акватория“ будет отделён от уличной части галереей с коммерческими помещениями. С учётом больших площадей под собственную, приватную инфраструктуру, она закладывается весьма самодостаточной», — рассказал он.

Такой баланс нельзя обеспечить громкими заявлениями — его нужно проектировать, считает Максим Жабин. «У жителей должны быть спокойные дворы и внутренние пространства, а у города — сохраняться доступ к воде там, где это уместно градостроительно. Это решается планировкой, управлением потоками, благоустройством и эксплуатацией, а не декларациями», — уточняет он.

И рынок, и городская политика сейчас ориентированы на открытые и доступные набережные, подчеркнул Михаил Рогатых. Линия у воды сохраняет общественный характер: здесь появляются прогулочные маршруты, кафе, сервисы и общедоступные пространства. «Необходимый уровень приватности для жителей обеспечивается за счёт грамотных архитектурных и планировочных решений, организации внутренних дворов и рекреационных зон», — отметил он.

Идея полностью закрытых дворов и изолированных набережных в многоквартирных домах уже выглядит утопичной, считает Светлана Денисова. Более того, с точки зрения бизнеса закрытие береговой линии невыгодно: первые этажи зданий на набережных должны работать на пешеходный трафик. «Здесь целесообразно размещать рестораны, кафе и ритейл, которые отлично капитализируются за счёт пешеходного трафика. Баланс между открытым променадом и безопасностью жителей достигается за счёт умного мастер-планирования», — поясняет она. В качестве примера приводит Дудергофский канал в «Огнях Залива», где городская жизнь сосредоточена на набережных и в коммерческих зонах, а приватное пространство резидентов защищено за счёт стилобатов, геопластики, подпорных стен и ландшафтного дизайна.

В Петербурге действует строгая система регулирования прибрежных территорий, поэтому береговая линия должна оставаться открытой, напоминает Олег Пашин. «Девелоперы не могут приватизировать прибрежную зону, это гарантирует свободный доступ горожан к водным объектам», — говорит он и отмечает, что благоустройство прибрежных территорий часто ложится на застройщика. Компании создают пешеходные маршруты, спортивные площадки, парковые зоны и общественные пространства. Вопрос сегодня уже не в том, открывать ли доступ к воде, а в том, как сделать его удобным, безопасным и привлекательным, считает Алексей Бушуев. «Как правило, закрытая территория дома соседствует с благоустроенной набережной или прогулочным маршрутом, доступным всем желающим. Такой формат выгоден обеим сторонам: жители получают качественную среду рядом с домом, а город — новые общественные пространства у воды», — добавил он. В пример он привёл Петровский остров, где общественные набережные и жилые комплексы сосуществуют, а также экорайон «Юнтолово», где благоустройство у реки Юнтоловки и гребной клуб стали точками притяжения. Похожий процесс идёт в Кронштадте: развитие «Острова фортов» превращает прежде малоиспользуемые пространства в места для прогулок, отдыха, спорта и повседневной жизни.

«Баланс достигается за счёт грамотного проектирования: закрытыми остаются дворы и внутренние пространства для жителей, а прогулочные маршруты, общественные площади и набережные работают на город», — поддержала коллег Татьяна Халилова. Более широкую трансформацию рынка видит Дарья Сизых: на смену закрытым камерным проектам приходят многофункциональные форматы, где сочетаются приватные пространства для жителей и открытые общественные зоны. «Подобный подход требует более сложной и детальной проработки концепции, поскольку необходимо учитывать интересы различных групп пользователей и обеспечивать комфортную среду для каждой из них. Вместе с тем именно такие проекты формируют дополнительную ценность как для самого объекта недвижимости, так и для окружающей городской среды», — объясняет она.

Прибрежные территории остаются одним из ключевых резервов развития Петербурга, считает Анжелика Альшаева. Наибольший потенциал, по её словам, сосредоточен вдоль Невы, Финского залива и на бывших промышленных площадках у воды. «Именно такие участки позволяют городу расти качественно — путём обновления уже сформированных территорий и возвращения в городское полотно пространств, которые долгое время были закрыты для жителей», — говорит она.

Отдельным направлением развития может стать водная транспортная инфраструктура, уверен Максим Жабин. Для ряда жилых комплексов у рек, каналов и Финского залива причал или регулярный водный маршрут могли бы стать не декоративной опцией, а частью транспортной модели. «Особенно это важно для Кронштадта: его развитие может идти значительно активнее, если транспортная доступность будет строиться не только на базе КАД и автомобильных дорог, но и системным сообщением по воде. Для Петербурга обязательно нужно учитывать сезонность и ледовую обстановку, чтобы такая связь не работала только в тёплый период», — подчеркнул эксперт.